— Да, — ответила она. — Когда мне приехать?
— Ну, я обычно уезжаю примерно в восемь. Если бы вы могли приехать к этому времени… Я знаю, это рано, но я привык быть на фабрике в половине девятого. Миссис Джекобс обычно кормила Роберта завтраком и…
— Конечно, я накормлю его как следует, — твердо сказала Сара.
Но он прервал ее, заметив спокойно:
— О, в этом я уверен. Я только хотел сказать, что вам придется уезжать из дома рано и, может быть, вам удобнее будет завтракать вместе с Робертом. Если только у вас нет такого же предубеждения по поводу завтрака, как по поводу ночевки в моем доме.
Сара не знала, что ответить. Она отчетливо услышала в его голосе насмешку и поморщилась. Он разговаривал с ней как со старой девой, которая решительно не желала сесть на стул, где до нее сидел мужчина.
Овладев голосом, она ответила как можно безразличнее:
— Спасибо, я думаю, вообще удобнее, если я буду питаться вместе с Робертом, хотя, несомненно, придется пересмотреть жалованье.
Негодующее восклицание заставило ее замолчать.
— Послушайте, я не собираюсь спорить с вами о лишней ложке каши и чашке молока. Судя по вашему виду, вы едите еще меньше Роберта. Когда же вы, женщины, наконец поймете, что ни одному мужчине не нужны высохшие палки! Женщина, любящая поесть и не скрывающая этого, гораздо привлекательнее, чем какая‑нибудь истеричка, которая постоянно беспокоится, как бы не располнеть, и не ест, а клюет.
Сара тяжело вздохнула, задержала дыхание и сосчитала до десяти.
— С аппетитом у меня все в порядке, — сказала она отрывисто.
— А если я и похудела, так это от нервотрепки и боязни потерять работу, а уж никак не из желания морить себя голодом ради мужчины.
— Рад это слышать, — ответил Грей ровным голосом. — Мне бы не хотелось, чтобы вдобавок ко всем существующим проблемам у Роберта возникла еще и дурная привычка к воздержанию.
— Если вы действительно так считаете, то удивительно, что решили пригласить на работу меня, — возразила Сара резко.
На другом конце провода наступило молчание, которое продолжалось так долго, что она решила, что их разъединили, и уже хотела положить трубку, когда он спокойно сказал:
— Важно было мнение Роберта, а не мое, и кроме того… — Он опять замолчал, и Сара услышала, как прозвенел звонок в его доме.
— Боюсь, мне надо идти. Жду вас завтра в восемь, Сара. До свиданья!
Положив трубку, она почувствовала, что ее колотит дрожь. От злости на себя она закрыла глаза, и тотчас же на ресницах повисли слезы.
