Она уже наводила справки о спортивных мероприятиях, где он мог бы участвовать и встречаться с детьми своего возраста, и собиралась водить его на плавание в те часы, когда там будут ребята его лет.
К восьми Робби уже искупался и лег спать. Сара почитала ему перед сном любимую книжку. Она заметила, что когда Робби бывал расстроен или взволнован, то обращался к старым, любимым вещам, пытаясь, видимо, обрести уверенность в надежном прошлом. Постепенно она старалась углубить его знания, помочь ему обрести уверенность в настоящем, но это процесс длительный, медленный, его нельм преодолеть одним прыжком.
Сара понимала, что ее старания могут принести ему больше горя, чем радости, когда наступит день расставания. Не получится ли так, что он будет считать ее еще одним взрослым, который обманул его доверие?
Вздохнув, Сара спустилась вниз, забрав грязную одежду, чтобы постирать.
У нее не было другого выхода: придется ждать возвращения Грея и лучше будет заняться чем‑нибудь полезным.
В кухне на столе ярким пятном выделялась ветка с лиловыми цветами, которую они сорвали в саду, хотя лепестки уже начали опадать. У Робби было хорошее чувство формы, и он нарисовал этот цветок. Сара приколола рисунок к доске, которую повесила в кухне с помощью Робби, предварительно спросив разрешения у Грея. Тот удивленно поднял брови и сказал только:
— Ну, если вы считаете, что это нужно…
Каждый день за чаем они с Робби составляли список того, что сделали и что собираются делать, и прикрепляли оба списка к доске.
Робби хорошо читал, но с математикой у него были нелады, и Сара старалась помочь ему, заставляя складывать и вычитать, превращая обучение в игру, которая их обоих очень увлекала.
В десять, когда Сара уже заканчивала гладить, она услышала, как к дому подъехала машина и на крыльце щелкнул выключатель.
Грей прошел прямо в кухню со двора, а не через парадную дверь. День был жаркий, безветренный, и вечер дышал теплом. Грей снял пиджак и галстук.
Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, кожа блестела, на подбородке появилась щетина.
Сара заметила, что выражение лица у него было недовольное и при свете лампы на лбу и под глазами проступили морщины.
И, как всегда, его появление пробудило в ней те чувства, которые ей удавалось подавлять в его отсутствие. От него исходил слабый запах тепла и пота, и это ощущение мужской силы было подобно удару — каждая мышца ее тела напряглась.
