Салли и Росс ушли, не дождавшись ее. В гостиной лежали поздравительные открытки: напоминание, как прекрасно начался этот день. Черт бы побрал этого Грея Филипса… Если его жене и нравилось дразнить и обижать других людей, вовсе не обязательно обвинять в том же ее, Сару… Она остановилась: она принимает все это слишком близко к сердцу, слишком близко; ее волнует отнюдь не только то, что касается Робби. А Грей даже не помнит о ее существовании.
Устало она поднялась наверх и разобрала постель.
— Так ты ему сказала, как он тебе все испортил? — приставала Салли.
— Да вроде, — ответила Сара, которой не хотелось ничего объяснять.
— Ну, знаешь ли, Сара, нельзя же, чтобы он пользовался твоей добротой! Ты — учительница, а вовсе не мать.
Сара вздохнула.
— Мне пора идти, иначе я опоздаю.
Когда она подъехала к дому, машина Грея стояла на обычном месте, хотя, когда она вошла в кухню, там никого не было и горел свет.
На столе стояли тарелка с куском недоеденной пиццы и недопитая чашка кофе.
Сара открыла дверь в холл.
Тишина. Она заколебалась. Так, наверное, чувствует себя человек на покинутом корабле, подумала она. Самое разумное пойти наверх и узнать, встал ли Роберт, но она еще помнила, как смотрел на нее Грей, когда однажды застал ее в кабинете, и кроме того, если он проспал, а похоже, это именно так… Мысль о возможности столкнуться с ним, полуголым, когда он будет выходить из спальни или из ванной…
Прекрати! — одернула она себя и, справившись с волнением, шагнула к лестнице.
Ее наняли и ей платят, чтобы она заботилась о Роберте, и она должна выполнять свои обязанности.
Если Грей проспал, она может послать Робби, чтобы тот разбудил отца, решила она, открывая дверь в комнату Роберта.
Шторы были опущены. Робби в комнате не было, в ванной шумела вода, но не это заставило ее застыть: она увидела Грея, который лежал на кровати мальчика, одетый, и крепко спал.
Она в недоумении смотрела на него; из ванной появился Робби.
— Мне приснился плохой сон, — шепотом сказал он. — Папа пришел ко мне.
Он сказал, что не надо бояться, ведь он со мной.
Саре бы надо было порадоваться тому, как легко Робби назвал Грея «папа», и он, кажется, поверил ему: если Грей говорит «не бойся»— бояться действительно нечего.
— Сара, я хочу есть, — услышала она голос Робби, когда он направлялся к лестнице.
Она хотела окликнуть его и попросить разбудить отца, но в этот момент Грей зашевелился и нахмурился, не открывая глаз и стараясь устроиться поудобнее на детской кроватке.
