Она не такая идиотка, чтобы не знать, что это легко может случиться, для этого много ли надо.
Внутри у нее что‑то сжалось и замерло, когда она подумала, что при других обстоятельствах она была бы счастлива. Иметь ребенка от Грея! Ребенок, зачатый в такие драматические часы, имел бы для нее огромное значение, но только при условии, что Грей испытывал к ней те же чувства, что и она: любил, нуждался в ней, желал ее. А вот этого‑то, к сожалению, и не было.
Она ответила ему с несвойственными ей резкостью и жестокостью:
— Ну, будем надеяться, что этого не случится.
В конце концов, вы не очень хотели и рождения Робби, не так ли?
— Это неправда. — Лицо у него застыло. — О, я знаю: именно так вы и Робби считаете и, наверное, многие так думают, но это неправда. — Он горько рассмеялся. — Робби вообще бы не родился, если бы решение оставалось за его матерью. Она хотела избавиться от него. Мне пришлось подкупить ее, чтобы она оставила ребенка. Ирония судьбы: если бы я не обещал ей денег и не согласился на развод, она бы сделала аборт.
Но как только он родился, как только она поняла, какую власть приобрела надо мной, она отказалась от обещания отдать мне Робби. Она никогда и не хотела иметь от меня ребенка, я не верю, что она и Робби любила. Ей не хотелось, чтобы он жил с ней, мальчика воспитывала бабушка.
В его голосе было столько горечи, что Сара забыла свою боль, поняв, что он говорит чистейшую правду.
— Но вы говорите так, словно ее ненавидите.
— Она поежилась, точно от ветра. — Вы же, должно быть, любили ее, вы любили друг Друга?
— Должно быть. — Губы его дрогнули. — Мы желали друг друга, но очень скоро обнаружили, что страсть не может заменить любовь. А когда мы это поняли, было уже поздно. Робби был уже в пути, а мы — женаты. Господи, но где же он?
Мука, прозвучавшая в этих словах, заставила ее сделать шаг к нему: ей снова захотелось утешить его, разделить с ним его горе. Но она попятилась, вспомнив, к чему подобное желание привело и что вовсе не от нее он ждет помощи и утешения.
Ей нужно было что‑то предпринять, а не ждать, сидя здесь без дела, предоставив другим искать мальчика. Но если ожидание было мучительно для нее, во сколько же раз нестерпимее оно было для Грея, человека, привыкшего командовать и нести за все ответственность?
Когда раздался звонок, они замерли и молча смотрели на телефон, не в силах пошевелиться. Грей рванулся первым, хватая трубку.
