За завтраком она напоминала Робби об отце, решив укрепить ниточку, которая протянулась между отцом и сыном. И обрадовалась, когда позже Робби заметил:
— Как жаль, что папы нет с нами, правда, Сара?
Она заставила себя улыбнуться, но промолчала, не зная, что ответить.
Прошла неделя. От Грея не было никаких вестей. Мог бы по крайней мере прислать Робби открытку из города, думала Сара.
Дни тянулись медленно и тоскливо; она заставляла себя что‑то делать только ради Робби.
В тот вечер она уложила Робби спать; в доме было чисто, ей буквально нечем было себя занять.
Она включила телевизор и решила, что, посмотрев новости, отправится спать, но так устала за эту длинную и тоскливую неделю, что заснула в кресле задолго до последних известий.
Там ее и обнаружил Грей, открыв дверь своим ключом. Она спала, свернувшись калачиком, в кресле в гостиной. Она была похожа на девочку — с косичкой и без всякой краски на лице.
Горячая волна затопила его, когда он стоял и смотрел на нее.
Он уехал, потому что страдал, живя с ней рядом, но и существовать вдали от нее он тоже не мог.
Спасения от этой любви не было — Грей понял это в тот роковой день, когда, потеряв голову, перестал владеть собой и поддался примитивному чувству самца. Он был измучен страхом за Робби, своей любовью к ней.
Никогда он себе этого не простит… никогда.
Сара пошевелилась, не просыпаясь. Он хотел тихонько уйти, но она вдруг открыла глаза.
— Грей! — Сара не верила своим глазам.
Сердце ее бешено колотилось, голос был хриплым. Она жадно разглядывала его, постепенно понимая, что это — реальность, а не плод ее больного воображения.
Сколько раз, сидя здесь по вечерам, она представляла себе, как он войдет в комнату, бросится к ней, обнимет…"
"Она заставила себя спуститься на землю.
— Но вы сказали, что уезжаете на месяц…
— Да, сказал. — Голос его прозвучал напряженно: он старался сдержать себя.
Сара внимательно оглядела его: похудел, кожа обтянула скулы, глаза погасли, казалось, он был очень взволнован.
— Я не мог там больше оставаться. — Он с трудом произносил слова, как бы признавая себя побежденным.
Она молчала, удивленная его волнением, и вдруг до нее дошли его слова, и она ответила радостно и сочувственно:
— Вы соскучились по Робби.
— Робби! — Он пристально посмотрел на нее и выдавил со вздохом: — Да, да, я соскучился по Робби, но во сто крат больше мне не хватало вас.
