Боже мой, Сара! Мне не следовало бы говорить вам это и возлагать на вас еще одно бремя вдобавок к тому, которое вы уже несете. Но когда я вошел и увидел вас, я вспомнил, что держал вас в объятиях, прикасался к вам и вы отвечали на мои ласки. После того как мы с Анжелой расстались, я поклялся, что не позволю, себе никого полюбить и оказаться опять в зависимом положении. Лучше мне вообще обойтись без секса, чем рискнуть ради удовлетворения своих физических желаний связать свою жизнь с женщиной, которая однажды уйдет от меня.
Я полагал, что мне это удалось. Я твердил себе, что вообще гораздо лучше буду себя чувствовать без женщины, чем женившись на той, которую я больше не люблю и не уважаю, хотя, возможно, раньше было иначе.
А затем я встретил вас. С первой минуты, как только я вас увидел там, под ивой с Робби… моим мальчиком, вы смотрели на меня с неприязнью и страхом. Я понял, что все мои правильные слова, все мои жесткие правила — ерунда, пустой звук.
И уже тогда желание заключить вас в объятия и не отпускать было очень сильно.
Я никогда ничего подобного не испытывал, да и не хотел испытывать. Я твердил, что это реакция на мои проблемы с Робби, но в глубине души знал, что просто ищу отговорки: не хочу признать правду. Мои чувства к вам так отличались от того, что я испытывал к матери Робби!
Задолго до второго побега Робби я перестал обманывать себя: я полюбил вас, и на всю жизнь. Я ненавидел себя за это, а иногда ненавидел вас — причину всех моих мучений.
Я не прошу у вас прощения за то, что произошло между нами. Воспоминания эти для меня драгоценны. Только обнять вас… прикоснуться к вам… клянусь, у меня не было других намерений, но когда вы оказались в моих объятиях…
Он повел плечами, и Сара, слушавшая его с недоверием, почувствовала, как дрогнуло что‑то внутри ее существа. Все, о чем он говорил ей, было так понятно, но она твердила себе: ей снится, что он говорит ей подобные вещи, у нее, должно быть, галлюцинации.
— Я уехал ради Робби, придумал несуществующее дело. Я знал: останься я дома, я сойду с ума от любви к вам. Но когда я уехал, мне стало еще хуже. Я думал о вас день и ночь, я мечтал о вас… просыпался среди ночи, все тело мое было как в огне, меня терзали желания.
Он внезапно умолк.
— Мне не следовало все это говорить. Я все продумал: я возвращаюсь и прошу вас уйти, так как Робби слишком к вам привязался. — Он горько усмехнулся.
