– Я где‑то читал, что ваша мать умеет читать по губам, – спрятав лицо в ее волосах, пробормотал он, явно посмеиваясь над забавностью ситуации. – Среди актеров это не такая уж редкость. Я хочу играть наверняка.
– Я очень сожалею обо всем этом, – призналась Кэсси с судорожным вздохом, выдавшим, несмотря на все усилия, ее волнение. – Я понимаю, вы сделали намного больше, чем полагалось по роли. Сама‑то я без конца паникую. Ужас, ведь то же самое мне предстоит в вашем доме!
– Там будет по‑другому, Кэсси, – шепнул он.
– Мои родители только обрадуются и охотно всему поверят. Я прекрасно понимаю, почему вы прежде были в таком жутком состоянии. Если не считать вашего отца, который, судя по искре удовлетворения в его глазах, полностью на вашей стороне, остальные настроены весьма враждебно.
– Для меня это не новость, – вздохнула Кэсси. – Я всегда должна была следить за каждым своим шагом и всегда знала, что мать считает меня лишь обузой. Дочь для актрисы – постоянное напоминание о возрасте.
Люди начинают сравнивать, высчитывать годы. Удивительно, как она вообще не отреклась от меня.
– Бедная малышка, – ласково сказал Джордан, но Кэсси услышала в его голосе насмешливые нотки и, подняв голову, опалила его гневным взглядом. – Мне жалости не надо! – резко бросила она, и Джордан почувствовал, как напряглось ее тело. – Извините, я случайно забыла на миг, кто вы на самом деле."
"– Они‑то действительно заинтересуются моей персоной, если вы будете постоянно фыркать на меня, – усмехнувшись, заверил Джордан.
– Вы умудрились снова свести на нет все мои усилия. Придется опять начинать все с нуля.
По ее щеке к губам скользнули губы Джордана, и Кэсси подчинилась его игре. Он не намерен попусту повторять свои угрозы, это ясно. Она подняла голову навстречу поцелуй, и Джордан, притянув ее к себе, прижался к ее губам. На сей раз она не сопротивлялась, стремясь не выйти из роли, и только удивилась, что делает это безо всякого усилия над собой.
Внезапно его поцелуй стал более требовательным и страстным, и Кэсси всем существом невольно откликнулась на зов неожиданно вспыхнувшего чувства, губы сами собой приоткрылись ему навстречу. Она была охвачена жарким огнем, прекрасным и одновременно пугающе мощным, а Джордан тут же воспользовался ее минутной слабостью, и его язык молнией обжег нежную тайну ее рта. Он перестал делать вид, что танцует, и целиком отдался поцелую.
