– Ну что ж, я уже говорил однажды, что будущему мужу придется многому вас учить, – мягко сказал он, – но это не относится к нынешней ситуации, Кэсси. Вы здесь желанный гость, и вам это известно. Даже если б не было нужды разыгрывать помолвку, вас все равно приняли бы с распростертыми объятиями. Мой отец очень любит вас, и совершенно очевидно, что вы понравились моей матери, сами по себе.
– Не такая уж я милая, – пробормотала Кэсси. Джордан чуть приподнял ее голову и, глядя в лицо, улыбнулся.
– Как ни странно, иногда вы весьма милы, – спокойно сказал он.
Кэсси продолжала смотреть ему в глаза, читая в них то, что безотчетно желала увидеть эти последние несколько дней, как вдруг Джордан резко отпрянул, а еще через несколько минут повернул к дому. – Чертовски холодно. – Пожалуй, пора возвращаться.
Кэсси захлестнуло какое‑то странное разочарование, но она молча согласилась. Было и правда очень холодно и знобко.
– Ваш отец так обрадовался, что вы не намерены возвращаться к прежней, опасной жизни, – собравшись с духом, сказала она.
– Да. Правду я сообщу ему, когда он оправится от болезни, – хмуро проговорил Джордан, и Кэсси больно прикусила губу, удивляясь, отчего эти слова так ее испугали. В конце концов, разве она этого не ожидала? Наутро она проснулась рано и, нежась в тепле старомодно‑уютной спальни, вдруг услыхала за дверью чьи‑то осторожные шаги. Выглянув в коридор, Кэсси увидела мать Джордана – одетая в халат, она шла к лестнице. – Простите, что я разбудила вас, Кэсси, – виновато прошептала она.
Я проснулась и вдруг страшно захотела чаю.
– Чудесно! Подождите меня, я мигом. – Кэсси метнулась в комнату, быстро набросила на себя халат и присоединилась к Дороти Рис.
На кухне было тепло и уютно. От большой раскаленной плиты веяло умиротворенным покоем, и Кэсси вспомнила слова Джордана, что в этом доме она должна наслаждаться атмосферой любви и душевного тепла.
– Ой, какая прелесть! – подойдя к плите, воскликнула Кэсси.
– Смотрите не обожгитесь, дорогая, – гремя чашками, предупредила ее Дороти.
Кэсси с улыбкой наблюдала за ее хлопотами.
В эту минуту появятся Джордан, бодрый, оживленный. В белом свитере с высоким воротом и черных брюках он выглядел необычайно мужественно и привлекательно.
– Так вот вы чем занимаетесь, – шутливо сказал он. – Решили устроить небольшой междусобойчик. Отец требует чаю, – обратился он к матери, с улыбкой глядя на Кэсси.
Пожалуй, Кэсси была даже как‑то придавлена его великолепием.
