Черные брюки красиво обтягивали его узкие бедра, а белый свитер подчеркивал спортивную силу широкоплечей фигуры. Он с веселым удивлением отметил ночной халатик Кэсси, ее прекрасные, еще не прибранные со сна волосы, и его нескромный взгляд заставил Кэсси смущенно отвести глаза. Она посмотрела в окно и вдруг в восторге закричала:
– Джордан! Снег идет! – В порыве совершенно детской радости она бросилась к окну.
– Снег так снег. Джордан подошел к ней и стал молча смотреть на падающий за окном снег. На сей раз, почувствовав на талии его руку, Кэсси не сжалась от напряжения.
Он повернул ее лицом к себе, и она мягко подалась к нему навстречу, сознавая, что его мать растроганно наблюдает за ними.
– Почему это женщины так сходят с ума по снегу? – поддразнил он. – Я вот всего лишь неотесанный мужлан и прежде всего думаю о том, что нам придется выехать пораньше, пока дороги вконец не замело."
"– Разве это так уж необходимо? – Кэсси повернулась к нему, и, увидев ее разочарованное лицо, Джордан, тихо рассмеявшись, еще крепче обнял ее, а она продолжала умоляюще смотреть в его серебристо‑серые глаза.
– Боюсь, что да, – спокойно сказал он, коснувшись губами ее щеки и краешка губ.
– Хэролд будет очень недоволен, – заметила Дороги. – Тем не менее можешь взять свой чай, а отцу я отнесу чашку сама.
Джордан отпустил Кэсси и, бросив на нее быстрый взгляд, шагнул к столу, чтобы взять свой чай.
– Великолепно сыграно, – сухо бросил он. – С таким правдоподобием и подкупающе наивной искренностью!
Кэсси взяла свою чашку и пошла наверх принять душ и одеться.
А ведь никакой игры не было! – вдруг поняла она, и ее сердце учащенно забилось. Они выехали после завтрака. Хэролд Рис очень расстроился и долго уговаривал Джордана остаться, ведь, хотя снег не перестал, никаких заносов на дорогах не было. Кэсси погрузилась в молчание. Впрочем, в разговоре не было нужды, так как Джордан был занят своими невеселыми мыслями, и Кэсси догадывалась какими. Накануне он как бы дал отцу обещание, которое оказалось для него ловушкой, и сейчас обдумывал, как выйти из создавшегося положения.
Когда они наконец добрались до Брэдбери, он пригласил ее в ресторан, однако ужин прошел в невеселом молчании, и Кэсси была рада вернуться в свою одинокую квартиру. У нее накопилось немало вопросов к самой себе, нужно было привести в порядок мысли, многое обдумать, но о своем неожиданном отношении к Джордану она предпочитала не вспоминать.
На следующий день снег уже не радовал Кэсси.
