Автор
В комнате кипит работа. Гай Мередит готовится к совещанию с главным редактором, в то время как его помощница Кэсси, словно загнанная лошадь, собирает последние материалы. Однако даже в этом стрессе и напряжении чувствуется что-то отдаленно знакомое — как будто все это уже случалось много раз. Каждый штрих на фотографии и каждая заметка имеют свой вес, но вместе они создают нечто большее — три любовных романа, которые еще никогда не были так близко к завершению.
– Он уселся на стул, жестом пригласив ее сделать то же самое, и она не мешкая взяла быка за рога, опасаясь, что позже не хватит духу сказать ему все, что должно быть сказано.
– У нас с вами довольно сложная ситуация, я имею в виду, мы работаем в одной редакции, постоянно играем на людях, притворяясь, что нам очень нравится быть вместе. Я подумала, что нам бы лучше работать в разных газетах. Вокруг было бы куда меньше любопытных глаз, а значит, мы бы так не напрягались, изображая несуществующую близость. Мы могли бы навещать вашего отца каждую неделю, в другое же время спокойно жили бы своей жизнью. Совершенно очевидно, что уйти нужно именно мне, поэтому я решила, что немедленно займусь поисками нового места.
Он молча смотрел на нее, и Кэсси пришлось собрать все свое мужество, чтобы выдержать взгляд его холодных, сверкающих гневом глаз.
– Это и есть ваше решение? – с явной враждебностью спросил Джордан. Жалкий итог ваших глубоких раздумий?
– Вы же наверняка видите, что в этом есть смысл, – вспыхнула Кэсси.
– Я вижу, как это воспримут все окружающие… если я позволю такому случиться, – отрубил он. – Я очень хорошо помню ваше желание, чтобы помолвка продлилась один день! Помню и то, что объяснил вам абсолютную невозможность чего‑либо подобного, и не собираюсь повторять свои доводы. Постарайтесь хоть сейчас посмотреть на все иначе, с точки зрения другого человека. Как вы полагаете, что подумает мой отец? Или ваша мать? Редакция загудит от слухов и домыслов. Если вы испытываете серьезные неудобства из‑за нашей временной помолвки, так и скажите, и мы положим этому делу конец. Но хочу вас предупредить, Кэсси, в таком случае вам действительно придется искать другую работу! Когда я в последний раз навещал родителей, моя мать только и говорила что о вас. Она относится к вам как к дочери, и я не позволю, чтобы ей причинили боль. Только попробуйте расстроить ее теперь, когда она так тревожится об отце, и я устрою вам веселую жизнь!"
"Из всего сказанного у нее в мозгу засело только одно: «Когда я в последний раз навещал родителей».
– Вы… вы ездили домой к родителям? – в смятении спросила она, не понимая, как это раньше не пришло ей в голову.
– Естественно. Я должен был повидать отца перед операцией и хоть немного поддержать мать. Где, черт возьми, по‑вашему, я еще мог быть? Я не мог взять вас с собой, вы же не вполне оправились от гриппа!
Она отвернулась, прикусив губу и вновь перебирая в памяти все свои мучительные, полные глубокой обиды мысли.
