Так что расслабься, веселись и развлекайся! Мне становится смешно, но я продолжаю читать. Так вот, традиция требует того, чтобы за день до свадьбы мы, будущие супруги, не встречались. Значит, сегодня вечером сходи к своему отцу, или другу, или куда-нибудь еще, но я напоминаю тебе, чтобы ты сюда не возвращался: это плохая примета. То есть… Завтра ты уже можешь вернуться – но уже после того, как на мне женишься! А теперь – два последних совета. Я не видела твоего костюма, как и ты не видел моего платья, а я очень любопытна. Я знаю, что твой отец собирался тебе подарить его сам, знаю, что ты его примерил, и его доставили тебе на дом, так что не забудь его взять, тем более что я велела доставить туда и обручальные кольца, потому что в вашем доме постоянный дежурный. И самый последний, совсем уже последний совет! Я знаю, что Гвидо получил карт-бланш на твой мальчишник. Надеюсь, что ты развлечешься… но не слишком! Ведь завтра ты не должен быть чересчур растерян – настолько, чтобы тебе не удалось произнести роковые слова: „Да, я согласен”. Потому что ты должен их произнести! Но если случайно во время мальчишника, самой глубокой ночью из-за какой-то необыкновенной девушки, которую выберут твои друзья, чтобы отметить этот мальчишник… Короче говоря, если вдруг произойдет что-то, что заставит тебя усомниться во всем, что мы до вчерашнего дня говорили друг другу, то предупреди меня сразу же: позвони, пошли сообщение, хоть голубя или лесника… Но только не заставляй меня приходить в церковь, чтобы вместо тебя ждать своего суженого, который, к тому же, может, вообще не придет. Этого бы я тебе никогда не простила. Во всяком случае, я тебя люблю и, если все будет в порядке, выйду за тебя замуж! Джин»."
"Я складываю письмо и начинаю готовить завтрак. Кофе в термосе горячий, кофейник с молоком еще теплый, как если бы Джин, прежде чем уйти, его слегка подогрела. Я кладу хлеб в тостер, включаю его и, пока жду, выпиваю апельсиновый сок. На столе даже есть «Коррьере делла сера»: Джин продумала буквально все! И вот я медленно листаю газету, рассеянно читаю кое-какие новости, одновременно наливая кофе и добавляя немного молока. Я слышу щелчок сработавшего тостера, беру тост, кладу его на тарелку и отрезаю кусочек сыра бри. Мне он нравится своей нежностью: у него не слишком сильный запах, как у камамбера, который я предпочитаю в качестве вечернего, с очень холодным белым вином или ледяным пивом. Джин меня уже хорошо знает, во всех мелочах; она бы никогда не спутала камамбер с бри, которым я завтракаю каждое утро. Я ем дольку вкусной белой дыни – сладкой, но не приторной, холодной, но не слишком; одним словом, идеальна и она.