Песчаный пляж простирается до большой застекленной двери; внутри прохладно и суперсовременно – большой плазменный телевизор, сверхтехнологичные музыкальные колонки и кровать королевских размеров. Здесь нас поджидает бутылка шампанского вместе с крупной красной клубникой, киви и очень светлым виноградом. Элегантный слуга, обслуживающий остров, показывает нам, как здесь все работает, включая в ванной бассейн-джакузи. Он встроен в скалу и дает возможность видеть море прямо перед нами, через круглое окно.
– Или же, – объясняет нам слуга по-английски, – вы, если хотите, можете воспользоваться другим джакузи, побольше, на пляже: тогда вы сможете принимать ванну прямо под звездами. Но только вам придется быть осторожнее, потому что в бассейне много москитов, которых привлекает вода. В таком случае используйте вот это… – И он нам показывает что-то типа больших ароматических спичек, которые, как мне кажется, не только не будут отгонять москитов, но, пожалуй, привлекут их еще больше.
Когда мы остаемся одни, Джин падает на кровать."
"– Ну наконец-то! Мне казалось, что мы уже никогда не приедем. Почему твоя мама выбрала именно этот остров?
– Не знаю, – отвечаю я и улыбаюсь. – И даже не смогу этого узнать. Может быть, потому, что здесь снимали фильм «Изгой»: именно на этом острове оказался Том Хэнкс. Но вообще это острова Маманута.
– А, вот оно что. Теперь мне стало понятней.
В следующие дни мы развлекаемся напропалую. Часто гуляем по острову – общей площадью, наверное, всего несколько километров – и часто обедаем в бунгало, где слуга всегда в нашем распоряжении, а обслуживание – безупречное. По вечерам мы ходим в островной ресторан; столики там стоят далеко друг от друга, и всегда очень спокойно. Народу немного, потому что здесь всего десять бунгало. Кроме нас, есть еще несколько пар в свадебном путешествии, но днем такое впечатление, будто у каждой них – собственный пляж. Только однажды вечером в ресторане играла музыка, а потом проходили соревнования по танцам лимбо, в которых мы в конце концов победили единственных опасных для нас соперников – парочку совсем молодых неаполитанцев, которым не было и двадцати. Девушка была вся увешана побрякушками и, склонившись назад под планкой в последний раз, проиграла, может быть, именно из-за их тяжести.
– Но вы все равно молодцы!
– Спасибо!
– Вы такие молодые.
– У нас в Кампании все женятся рано, и нам хотелось сбежать.
Мы не очень поняли, что они на самом деле имели в виду, но они не закрывали рта ни на минуту и все время болтали: она – о своих украшениях, он – об обувной фабрике отца, о новых иностранных рынках, о России, которую они для себя открывали, о жизни в Китае, где можно и работать, и покупать, и еще о многом другом.