О нас же они не узнали ничего – кроме того, что мы вы играли.
– А это что такое? Вкусно…
– Это кава. Никогда не пробовали?
– Нет.
Мы с Джин переглядываемся.
– Сразу видно, что вы в первый раз на островах Маманута… Все смеются, и мы вместе с ними пьем этот странный напиток.
Человек в очках (видимо, биолог или представитель фармацевтической компании, которая пытается разместить этот продукт на рынке), похоже, прекрасно его знает.
– Это корень растения Piper methysticum Forster, растертый между двумя камнями. Напиток из него дает ощущение благополучия… Вы его чувствуете?
Неаполитанка, практически уже под кайфом, закрывает глаза и расслабляется, слишком широко улыбаясь и, похоже, почти отключаясь:
– Я – да, мне отлично.
Джин говорит мне на ухо:
– По мне, так у него легкий солодовый вкус, и ничего больше.
Мы с ними прощаемся и, вернувшись в наше бунгало, сразу же открываем бутылку ледяного шампанского, чтобы отметить нашу победу.
– Ну, это совсем не кава со вкусом солодки.
Бассейну с москитами мы предпочитаем море. Снимаем с себя все и бросаемся в него. Вода горячая. Такое впечатление, будто мы в фильме «Голубая лагуна». В воде много планктона, и, когда мы плывем, светящиеся полосы из него повторяют наши движения. Все видится мне идеальным, и мой разум словно дает мне небольшую передышку, хотя в глубине души я понимаю, что просто избегаю тревожных вопросов, и эта передышка, к сожалению, всего лишь бегство. Потом мы обнимаемся, Джин прижимается ко мне, обхватывая ногами мою талию. Светящая над нами луна – красная, но не от того, что мы ее смущаем.
Мы проводим дни, расслабляясь по полной. Время от времени я просматриваю уведомления на мобильном, но все знают, что у нас свадебное путешествие, и не мешают. Обедать мы ходим в хижины, где готовят рыбу и морепродукты на гриле: мы едим креветок, лангустов и омаров. Днем мы подолгу гуляем по пляжу, усыпанному белым мелким песком, полоса которого становится все уже и уже, пока не теряется в море. По вечерам мы ходим в разные рестораны, где время от времени исполняют маорийские танцы. Весь день мы ходим в купальниках. Воздух всегда горячий, но не сырой, а на закате иногда дует легкий ветерок, едва колеблющий маленькие флажки над некоторыми из немногочисленных домиков.
– Тебе нравится, любимая?
– Очень! Твоя мать сделала нам прекрасный подарок.
– Я люблю ее еще больше, и теперь мне хотелось бы обнять ее так, как я, может быть, не обнимал никогда.
– Тогда обними меня. Я уверена, что она это почувствует.
Я крепко прижимаю к себе Джин. Я растроган, у меня на глазах слезы. Я так счастлив, что мы отправились в это путешествие, и спрашиваю себя, любил ли я хоть когда-нибудь мою мать так, как люблю ее сейчас, и сумел ли я ей показать свою любовь.