Автор
В глубоких тенихах старого городка скрываются чудеса любви и слез. Музыка пасторали возвышается над забытыми воспоминаниями о дочери и смеющимся любимце. Жизнь здесь — это три метра над небом, когда боль и радость вплетаются в каждую минуту существования.
А еще он снял фильм как режиссер, но его названия я не помню!
– Ну вот! – бранит ее Джин. – Ты не подготовилась!
Я ищу название в своем смартфоне:
– Это «Затерянная река».
– Молодец!
– Ну еще бы, со смартфоном все молодцы!
Мы пытаемся вспомнить другие фильмы, которые нам понравились, и те фильмы, которые, насколько нам известно, еще только должны выйти. Франческа делает замечание Габриэле:
– Мы не ходили в кино уже целую вечность.
– Так это ты не хочешь пропустить ни одной серии «Тайны».
Джин и Элеонора смеются.
– Не может быть… Вот это да, мама!
– Я смотрю ее, когда не знаю, чем заняться.
– Хорошо, тогда скоро как-нибудь вечером все сходим в кино.
Потом, заметив, что Джин устала, они все вместе уходят.
Закрыв дверь, я оборачиваюсь к ней.
– Мы хорошо посидели.
– Да, очень.
– Я рад, потому что я часто на тебя смотрел, и ты казалась мне спокойной, у тебя не было болей.
Джин качает головой.
– Здорово я научилась притворяться, а? Пойду спать, я совсем без сил. Ты проснешься, чтобы покормить Аврору, ладно?
– Да, конечно.
– Хорошо, спасибо, любимый.
Она меня целует и идет в спальню. Она спокойна. Я иду за ней.
Джин начинает раздеваться.
– Стэп…
– Да?
– Ты должен будешь привыкнуть.
– Поговорим об этом как-нибудь потом, ладно?
– Хорошо, скажи мне только одну вещь. Профессор Милани настроен настолько пессимистически?
– А, я понял.
– Вот именно. Ты не умеешь лгать. И даже не умеешь лгать еще больше… – Она смеется, потом становится серьезной. – Ладно, извини. Скажи мне, что он тебе сказал.
– Ничего. Врачи никогда ничего не говорят, они констатируют, и все. Они никогда не пытаются иметь свое мнение, руководствуются текущей информацией.
– И правда. Но завтра ты вернешься к работе, я не хочу, чтобы из-за меня дела в «Футуре» застопорились, или возникли проблемы.
– Все идет отлично, любимая. Теперь только нужно, чтобы ты немного поправилась.
– Хорошо. Постараюсь тебе угодить.
Мы засыпаем в обнимку, как уже давно не делали. Я чувствую, как она время от времени дрожит, и тогда прижимаю ее к себе еще сильнее.
В следующие дни я ненадолго захожу на работу, но задерживаюсь на ней почти всегда только утром.
