Автор
В глубоких тенихах старого городка скрываются чудеса любви и слез. Музыка пасторали возвышается над забытыми воспоминаниями о дочери и смеющимся любимце. Жизнь здесь — это три метра над небом, когда боль и радость вплетаются в каждую минуту существования.
Мы с Эле женимся!
Они улыбаются друг другу. Маркантонио снова садится и ее целует, они действительно влюблены. Мы их поздравляем, и я начинаю острить:
– Ну и кто кому сделал предложение?
Маркантонио чувствует себя почти оскорбленным.
– Я, и я встал на колени, уж не скажу тебе, какие я говорил слова…
Эле демонстративно подчеркивает:
– Восхитительные.
– Ну конечно. – Маркантонио сразу же сбивает ее с толку: – Мы должны придумать для себя странную и забавную свадьбу, на пляже или на корабле, только для нас, потому что если устраивать ее для всех, то люди начнут ее сравнивать с вашей, и мы, разумеется, сильно проиграем…
– Да брось ты.
Эле отвечает без запинки:
– Двадцать шестого июня.
Для любого это был бы нормальный вопрос, но для всех нас он тут же оборачивается ужасным сомнением. Мы недолго молчим.
– Я открою мороженое, которое вы принесли, ладно?
И я встаю из-за стола, пока Джин пьет воду, а потом снова смотрит на Эле и Маркантонио.
– Я рада за вас.
Эле ей улыбается.
– Спасибо. – Потом она подходит к Джин и пожимает ей руку. – Вас устраивает эта дата?
– Это неважно.
Я на кухне, но до меня долетают эти слова, и у меня сжимается сердце. Это все равно, что она сказала бы: «Я бы с большим удовольствием пришла на вашу свадьбу, но меня уже не будет».
Я не хочу об этом думать и потому возвращаюсь к ним, как будто ничего не слышал.
– Вот, я принес и вафельные стаканчики. Где вы их купили? Я их немного попробовал, и они показались мне просто сказочными.
– Мы купили их в кафе-мороженом «Римлянка», на улице Кола ди Риенцо, они открылись недавно, и делают еще и блинчики, и граниты, а потом заполняют вафли черным или белым шоколадом и добавляют сливки. Меня вот всегда возмущало, что в Милане за сливки с тебя берут пятьдесят евроцентов, представляете себе?
– А если положить себе двойную порцию?
– Ну, наверное, евро.
Мы продолжаем болтать о всяких пустяках, так что потом, в конце, когда вспоминаешь вечер, ты никогда не помнишь, что ты сказал, помнишь только свое состояние, и, самое главное, что ты по-настоящему чувствовал в глубине души.
– Я рада, что вы зашли, и счастлива, что вы поженитесь. До сих пор я очень беспокоилась об Авроре, но теперь я чувствую себя спокойней. Пожалуйста, приходите чаще.
