Каждую ночь Лили, не в силах уснуть, лежала, глядя в окно, и гадала, где сейчас Джулиан. Может, потому, что больше всего ей хотелось бы, чтобы он был с ней, в ее постели. Господи, как же она раньше об этом не догадывалась?
Подбежав к нему, Лили вдруг увидела, как он задохнулся — грудь Джулиана заходила частыми, неровными толчками, будто ему не хватаю воздуха. Если бы у нее хватило смелости положить ладонь ему на грудь, просунуть пальцы в вырез жилета, под рубашку… она наверняка бы почувствовала, как бьется его сердце — глухо и нетерпеливо, в точности, как и ее собственное, подумала Лили. Но это, вероятно, было единственное, что их объединяло. Потому что под рубашкой она бы наверняка обнаружила литые мышцы и горячую, как бывает только у мужчин, кожу. Интересно, растут ли у него на груди волосы, с замиранием сердца подумала Лили. Как странно… она ведь не знает даже этого. Конечно, она всегда помнила, что Джулиан — мужчина, причем на редкость привлекательный, однако до этого ее почему-то гораздо больше интересовало, в чем они с ним похожи. Но сегодня и у нее как будто пелена спала с глаз. И Лили впервые заметила, насколько они с Джулианом отличаются друг от друга.
С каждым мгновением она все больше ощущала окружавшую Джулиана ауру зрелой мужественности. И словно в ответ на его безмолвный призыв, все, что было в ней женского, вдруг пробудилось, ожило и потянулось к нему. Лили чувствовала, как ее тело начинает гореть. Губы, грудь, мочки ушей — только сейчас до нее стало доходить, что все эти части тела имеют немаловажное значение. Правда, она никак не могла понять, какое отношение ко всему этому имеют нежные местечки под коленками.
— Джулиан… — Она робко потянулась к нему.
Но он, перехватив ее руку на полпути, сжал пальцы и порывисто прижался к ним губами.
— Нас наверняка уже хватились… или скоро хватятся, — не глядя на Лили, буркнул он. — Вдобавок уже поздно. Я поговорю с Морландом. Попрошу, чтобы тебя отвезли домой в их карете.
— Но разве мы не можем…
— Ты была права, Лили, я действительно вел себя, как скотина… напустился на этих мальчишек. Не волнуйся, я постараюсь загладить свои вину — извинюсь перед ними, а потом устрою для них экскурсию по клубам, ну и все такое. — Джулиан поправил галстук, неловко одернул жилет, после чего рассеянно взъерошил и без того растрепанные темные волосы. — И никаких петушиных боев, обещаю. И боксерских матчей.
