К дому бывшего решено было приближаться короткими перебежками. Благо укрытий в виде кустов, деревьев и припаркованных вдоль дороги автомобилей тут имелось великое множество. Когда до дома Забелина оставалось метров пятьдесят, я притаилась за мусорным баком и, аккуратно из-за него выглядывая, пыталась прикинуть, как бы мне подобраться еще ближе к интересующему меня забору.
Почти как в компьютерной игре, я обнаружила подходящий объект: куст сирени в трех метрах от меня. Переберусь туда и оттуда присмотрю следующую точку для перемещения.
В этот самый момент кто-то бесшумно схватил меня и, сдавливая предплечьем горло, чтобы я не могла ни пискнуть, ни оказать сопротивление, крепко прижал к себе. В глазах помутнело, и почему-то пришла мысль, что напрасно я ограничилась за весь сегодняшний день лишь маленькой порцией Маринкиной солянки. Что дало бы мне более полноценное питание – больше сил или меньший шанс отключиться от голода, я осмыслить не успела, потому что в следующий момент сознание покинуло меня.
Сначала из темноты проступили какие-то яркие вспышки. Только потом звуки. Где-то далеко играла музыка. Гулкие шаги. Кажется, я в большом помещении. Вряд ли на улице. Хотя… яркие вспышки. Я сконцентрировалась и постаралась открыть глаза.
Это было не солнце – люстра. Ее нам на свадьбу подарил давний приятель Забелина. Кстати, после свадьбы я его так ни разу и не видела. А люстра висит. Надо же.
– Неисповедимы, Господи, пути твои, – прохрипела я и закашлялась.
– Живая! – услышала я радостный голос Ивана совсем рядом. – Молится… Слышь, Юр, ты молитвы знаешь?
– Нет, – буркнул второй добрый молодец.
– Иже херувимы, – тем же радостным тоном продолжил Иван и наклонился ко мне.
– О ком молишься, грешный? – уточнила я.
– О здравии рабы божьей Полины Леонидовны.
Иван вопросительно глянул на Юрия, ища в товарище поддержки.
– Все хорошо, – заключил он, совершенно непонятно, что именно имея в виду.
– Это вы меня… – догадалась я.
Слова давались мне с трудом, получались какие-то невнятные хрипы.
– Полина Леонидовна… – нерешительно начал Иван.
– Это мы, – невпопад ответил второй. – Точнее, он.
Юрий ткнул внушительного размера указательным пальцем в товарища.
– Полина Леонидовна, – повторил Иван. – Валерий Константинович сейчас в душе.
«Ценнейшая информация», – про себя ответила я, говорить вслух было больно.
