В тот временной промежуток, что Денисова могла упасть с крыши, Вяткин много раз попал на камеры. Он пришел во дворец и отправился в раздевалку, вышел из нее уже тогда, когда девушка была мертва.
Я удивилась. Эти сведения была для меня внове. Вероятно, информаторы Марича сообщили их совсем недавно.
– Покинуть раздевалку он мог разве что через систему вентиляции. Либо канализации. Оба варианта маловероятны, к тому же в этот момент в раздевалке находилось порядка двенадцати спортсменов. Младшая и старшая группы.
Об этом мне стало известно сегодня.
Артем качал головой, словно не мог в это поверить.
– Она не убийца, – еле слышно проговорил он.
Марич сидел с серым лицом. Я в этот момент больше всего на свете хотела как-то помочь Карелину, подбирала слова, чтобы дать ему надежду на то, что не все потеряно. Я и сама искренне в это верила.
– Серб, – заговорил Карелин гораздо громче, – ты ведь сам спрашивал, не намекают ли мне на деньги. Если знаешь, кому нести, скажи мне, Серб.
– Меня сразу насторожило, с каким упорством они копают под Киру. Учитывая, что ситуация неоднозначная. Более того, на первый взгляд куда больше смахивающая на самоубийство или несчастный случай, нежели на спланированную расправу. Я так понимаю, родители погибшей не из тех, кто требует возмездия, обивая пороги. В этом случае куда проще для всех списать все на самоубийство или роковое стечение обстоятельств, и дело с концом.
– Ждут денег, они ждут денег… Получат и спишут как миленькие, – настаивал на своем Артем.
– Необязательно дело в деньгах, – возразил Марич. – Смерть резонансная. Все-таки звезда городского масштаба погибла.
– И они хотят посадить вторую звезду…
Неожиданно Карелин резко опустился в кресло и с силой ударил кулаком по журнальному столику. Чашка, в которую мне налили чай, подскочила и со звоном приземлилась на кафельный пол, разлетевшись на осколки.
Я вздрогнула, а из кухни прибежала домработница. Она хотела было что-то сказать, вскинув руки, но вдруг замолчала и удалилась.
Через минуту вернулась с веником и, не говоря ни слова, собрала осколки.
Мы втроем молча наблюдали за ней. Наконец женщина подняла глаза на хозяина и, добродушно улыбнувшись, сказала:
– К счастью, Артем Евгеньевич, к счастью.
На обратном пути Марич завез-таки меня в лес. Мы свернули на проселочную дорогу, оттуда и вовсе на еле заметную колею. Спустя пять минут покинули машину и, взявшись за руки, пошли вперед.
