Когда мой желудок увидел, как вожделенный гамбургер летит в мусорку, он забился в конвульсиях, лишая меня сил.
— Пойдем, закажем тебе салатик. И суп. И посмотрим, что у них там еще есть.
Федор обхватил меня за плечи и подтолкнул в сторону кафе, вывеска которого обещала домашнюю еду.
— Ты… что себе позволяешь вообще?
Я с тоской посмотрела на мусорный контейнер, в котором скрылся мой аппетитный гамбургер.
Сбросив руки Федора, я направилась к ларьку фаст-фуда. Он настиг меня через пару секунд. Схватил за талию, развернул к себе.
— Это тебе надо очнуться!
— Да! Ты все неправильно понял!
— Что именно я не понял? Ты не собиралась есть этот гамбургер из жира и поросячьих хвостов, а хотела лишь полюбоваться на него?
— Да при чем тут гамбургер! Ты все неправильно понял про меня!
— Я тебя внимательно слушаю, — произнес Федор очень серьезным тоном.
Но нашему объяснению помешала Ксюша.
— Мана! — завопила она, подбегая и хватая меня за руку. — Там папин самолет объявили. Пошли скорее.
Мне пришлось идти за Ксюшей. Федор стоял, смотрел нам вслед взглядом побитой собаки. Ксюша оглянулась и потянула меня обратно. Взяла Федора за руку, и мы пошли к залу прилета втроем.
— Ты что, не хочешь встречать моего папу? — обратилась она к Федору.
— Хочу, — промямлил он.
Мягко говоря, без энтузиазма.
Я напряженно вглядывался в вереницу прибывших пассажиров, выходящих из раздвижных дверей, пытаясь угадать, того, кого так жаждет увидеть Ксюша. И Марина.
Может, этот тип в "аляске"? Или вон тот бородатый мужик, похожий на байкера? Нет, они прошли мимо. А кто же? Этот очкарик точно нет, его встречает девушка. Тот плешивый врал ли понравился бы Марине…
Ксюша с громким воплем: "Папа!" бросилась к высокому, широкоплечему мужчине в джинсах и объемном пуховике. Я жадно его разглядывал. Что ж, вполне понятно, почему Марина его выбрала. На морду вполне симпатичный, прокачанный, и, судя по вполне искренней улыбке, характер не дерьмовый. Скорее всего.
И тут меня осенило. Это не тот мужик, которого я видел, когда прилетал к Марине! Точно, не тот. Другой. А Ксюша появилась на свет через девять месяцев после выпускного. Значит… она все еще может быть моей дочерью!
Кажется, у меня сейчас голова лопнет. В мыслях — разброд и шатание.
Мужик пару минут тискал Ксюшу, кружил ее на руках. Потом подошел к нам, чмокнул в щеку Марину, а потом и Ингу. И выдал:
— Привет, сестренка.
Сначала я подумал, что он обращается к Инге. И что это странно.
