Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
Долгое время маленькая Лидочка уверенно считала, что «хирург» – это ругательство.
Да и мамину нелюбовь к бабе Рите Лидочка чувствовала – слышала, как та выговаривала ей: «Маргарита Васильевна! Зачем вы кладете в кашу такое количество масла? Хотите, чтобы у ребенка была больная печень?»
Баба Рита смертельно обижалась и замолкала на несколько дней. Но потихоньку ворчала – это у нее больная печень! Желчью исходит. Бросается, как собака: то не так, это не так. Бедный наш Валька! Сколько той жизни, чтобы так ее губить.
Баба Рита и отвела Лидусю в первый класс.
Лида помнила, как мама рыдала на кладбище и просила у бабы Риты прощения. И помнила, как это ее удивило. Надо же – ведь мама бабушку не любила. И что она плачет, что, как сказала соседка, убивается?
Когда Лиде исполнилось семь, Ольге Ивановне Вершининой, перспективному специалисту, выделили маленькую двухкомнатную квартиру за выселением.
А через четырнадцать лет, учтя все заслуги доктора наук Вершининой, дали квартиру побольше – у метро «Ленинский проспект», в новом кирпичном доме: три комнаты, два балкона, кухня в двенадцать метров.
– Мне с женой повезло, – смеялся Валентин Вершинин. – Такая квартира!
Но в голосе его чувствовались грусть, ирония и даже сарказм.
Нет, скандалов у них никогда не было, во всяком случае, ссор родителей Лида не слышала. Мама пропадала на работе и приходила поздно, не раньше девяти, часто уезжала на конференции и в командировки.
Хозяйством Вершинины себя не обременяли – что есть, то и хорошо. В двенадцать лет Лида научилась готовить. Особенно ей удавались торты и пироги, которые она пекла, чтобы порадовать родителей.
Комплиментов мама не раздавала, реагировала сухо:
– Спасибо, все было вкусно.
Кажется, она вообще не замечала, что ест и что пьет. А вот отец на похвалы не скупился:
– Ох, Лидка! Ну и повезет какому-нибудь идиоту!
После ужина мама сразу уходила к себе, и ее было можно понять: две операции, потом совещание.
"На кухне оставались отец и Лида. Лида мыла посуду, отец что-то рассказывал. Лиде всегда было с ним интересно. Это были самые счастливые минуты их жизни – она и папа. И их разговоры.
Словом, обычная семья, со своими сложностями, проблемами, радостями. Таких миллионы. Мама, папа, ребенок. Квартира, хозяйство, планы на отдых – все как у всех.
А потом выяснилось, что Тася, любовница отца, уже была в его жизни.
