Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
– Градов поднялся с кресла, вышел в кухню, долго и громко пил воду, и Туров не выдержал:
– Эй, где ты там? Помер, что ли?
Градов вернулся. Медленно раскурил сигарету. Покрутил в руках почти пустую пачку – посетовал, что сигарет осталось всего ничего. Расстроился. Откинулся на подголовник кресла и, вытянув ноги, громко затянулся.
– Ну? – нетерпеливо повторил Туров. – А дальше-то что?
Градов, кажется, удивился:
– В каком смысле? А, ты про Лыжу… А ничего. Это папашка у нее из важной семьи. А мать из простой. Из низов, понимаешь? Подавалкой в столовке работала.
– «За» он, – хмыкнул Туров, – можно подумать, твое мнение кого-то волнует!
Не обидевшись – отличная черта! – Градов продолжил:
– Короче, приперлась эта бабка и устроила шухер.
"– Перебьешься, – ответил Туров. – Давай, продолжай. А потом получишь свой кофеек.
Градов уставился на него, как баран на новые ворота:
– Ты что, на серьезе запал, Тур?
Туров нахмурился:
– Отвали, а? Ну? И что было дальше?
– Дальше? – удивился Градов.
