Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
Короче, плебеи заткнулись. А молодой папаша был снова свободен и счастлив. Довольно скоро нашлась достойная невеста, сыночка окольцевали, видимо, чтобы, не дай бог, снова не сошелся с кем не надо. Академический сынок продолжил карьеру, был счастливо и успешно женат, и, казалось бы, все хорошо.
Ан нет – не получались детки в счастливой семейке. Не получались – и все! Видно, наказал их господь, как ты думаешь? – И Градов в упор посмотрел на приятеля.
– Не знаю, – буркнул Туров, – валяй дальше.
– А что дальше? – удивился Градов.
Вот так, Тур, обернулось. Из говна и в сказку, да? И какая психика это выдержит? Кстати, взять насовсем не решились – слишком хлопотно. Это не подарки совать – это воспитывать, отвечать! Сначала взъерепенилась Лыжина мать: «Не пущу, и точка». Гордая, блин. Потом, правда, одумалась, но Ленка сама отказалась. Не знаю, то ли мать предавать не захотела, то ли свобода дороже. Ее не поймешь. Да и в Люберцах ей вольница – никому до нее дела нет.
Туров молчал. С одной стороны, тоже мне драма! Ну да, с родителями не срослось, бывает. Но потом все добрала – и любовь, и все остальное. А с другой… Да уж. Грустно. Сначала одно унижение, словно их купили. Да так оно и было – купили.
Градов подал голос:
– Тур! А где обещанный кофе?
Пока Туров варил в кастрюльке очередной кофе, спустилась Лена, хмурая и раздраженная.
