Пока я лихорадочно пыталась найти в сумке телефон, одновременно второй рукой отстегивая ремень безопасности, чтобы выйти, дверка с моей стороны открылась, и сильные руки выдернули меня наружу.
– В машину ее, быстро, и отваливаем, – скомандовал кто-то за моей спиной. Я попыталась повернуться и посмотреть, но получила удар по шее сзади.
– Не рыпайся, поняла? – сказал державший меня. – Вперед иди.
– Машину подальше в лес загоните, – распоряжался невидимый мне человек, в чьих руках сейчас находилась моя жизнь.
Меня держали сзади за шею и за руки так, что я не могла пошевелиться. Услышав шум двигателя, я поняла – машину сейчас угонят в лес, и ее долго никто не найдет…
– Шагай давай, че встала-то, – грубо толкнул меня вперед мой конвоир, и мне пришлось подчиниться.
Я оказалась в грязной темно-серой «Вольво» с заляпанными грязью номерами. По бокам от меня уселись двое в спортивных костюмах и натянутых на лица черных трикотажных масках. Окна они тут же завесили куртками, а меня заставили нагнуться и упереться лбом в колени. Эта поза оказалась для меня невыносима – уже наметившийся живот мешал.
– Можно, я сяду прямо? Мне так неудобно, – спокойно, чтобы не раздражать их и не провоцировать, попросила я. В ответ раздалась жутчайшая матерщина и категорическое:
– Ни хрена, не сдохнешь.
Ехали долго, я, совершенно дезориентированная и страдающая от неудобной позы, даже не могла понять, возвращаемся ли мы в город или едем куда-то в пригород. Из машины меня вытащили стремительно и почти бегом поволокли куда-то – я успела только заприметить ряды аккуратно обрезанных и побеленных до половины ствола фруктовых деревьев и голые проволочные дуги теплиц – похоже на дачный поселок или садовое общество. Но какое и где? Их вокруг города и на расстоянии ста километров – пруд пруди. Да и что даст мне это знание… Мне не закрыли глаза – и это плохой признак. Значит, не собираются оставлять в живых, не боятся, что запомню, опознаю… Черт, как страшно умирать…
Я оказалась в прихожей небольшого домика, где были расставлены садовые инструменты, висели какие-то старые куртки и брюки, в углу стояло ведро с углем – зима все-таки. Из комнаты так и веяло жаром натопленной русской печи. Меня подтолкнули сзади в спину, и я, споткнувшись о порог, на четвереньках влетела в комнату и растянулась на стареньком вытертом ковре, больно ударившись животом. Едва собралась подняться, как в спину мне уперлась чья-то нога:
– А вот так и лежи, хорошо.
