Я бросила и курить, и пропускать бокал красного вина перед ужином, и ездить на мотоцикле – ключи от него сразу же перекочевали на связку к Акеле, а уж оттуда без его ведома их не срезал бы даже Копперфильд. В институт и обратно меня теперь доставлял водитель, еда в доме стала исключительно диетической и здоровой, что в общем-то меня не расстраивало. Папа тоже поддался всеобщей истерии, и Семен, и даже Слава, обычно отстраненный от семейных дел своими проблемами с пьющей все сильнее Юлькой.
Единственный человек, за чьими переменами я наблюдала с удивлением, был мой муж. Я никогда не думала, что Акела, такой суровый внешне, такой собранный и беспощадный, будет сюсюкать со мной, носить на руках и заваливать цветами. Не было ни единого дня, чтобы он приехал домой без букета. Дом был буквально набит сверху донизу моими любимыми белыми лилиями, а в холодильнике не переводились зеленые яблоки и черника, которую я любила больше других ягод.
Я купалась во внимании и любви, чувствовала себя самой счастливой и с нетерпением ждала того момента, когда смогу положить на руки мужу нашего сына. В том, что у нас родится мальчик, я была уверена так, словно в голове моей находился аппарат УЗИ.
Когда-то тетя Сара говорила, что счастье и горе рука об руку ходят, но мне эта фраза всегда казалась какой-то нафталиновой. Ну что значит – рука об руку? Когда есть счастье, как-то не думается о том, что оно внезапно может закончиться, оборваться. Нет же, оно будет длиться вечно – и попробуйте доказать обратное! Я всегда буду молода, любима, рядом будет Саша и наш малыш – он ведь скоро родится. Вся дальнейшая жизнь рисовалась мне исключительно в радужных цветах. До тех пор, пока не нашелся человек, окрасивший мое будущее в черный – с кровавыми разводами…
Если бы Сашка намекнул мне, если бы только хоть раз обмолвился, и я была бы начеку. Но он промолчал…
…Лобовое стекло машины осыпалось в салон как-то совсем уж внезапно, и водитель Миха умолк на полуслове, ткнувшись лицом в руль. Я даже не сразу поняла, что происходит, – мы только что отъехали от последнего супермаркета на самой окраине города и направились на трассу. Машина встала как вкопанная – умирая, Миха успел нажать на тормоз, и я отлетела вперед, тут же возвращенная к спинке сиденья ремнем безопасности.
– Миха, Миха, ты чего? – Я затрясла его за плечо, но от прикосновения он завалился набок к дверке, и я в ужасе отпрянула – лоб водителя украшала дыра, а от нее вниз стекали струйки крови.
