— Я разбирала чердак и сложила все вещи в амбаре. Куча вещей, которые нужно перебрать. И всякое другое. Старая упряжь, инструменты, оборудование.
— Для некоторых людей все, что связано с Дженет Харди, представляет ценность. Глупо, глупо было думать, что я смогу все изменить, обновить, — и сделать своим, мысленно добавила она. Глупо.
— Что-нибудь пропало?
— Не знаю. Правда не знаю.
— Мистер Ченски уехал вчера около восьми, в бар. Вы не знаете названия бара…
— Нет, я не знаю, какой это бар. Можете спросить у Шанны Стайлз. А если вы думаете, что он был пьян, ударился затылком, разбил лицо о цементный пол и свалил на себя мотоцикл, то вы ошибаетесь. Стив никогда не садился за руль пьяным. Можете спросить об этом Шанну и любого, кто был вчера в баре.
— Обязательно, мисс Макгоуэн, и если вы не возражаете, я поеду и осмотрю ваш амбар.
— Надеюсь, с вашим другом все обойдется. Я буду на связи, — добавил он, вставая.
Форд смотрел, как полицейский подходит к посту медицинской сестры и достает визитную карточку.
— Он думает, что Стив был пьян и ничего не соображал.
— Может, и думает, — Форд повернулся к Силле. — Может быть. Но он все же собирается провести расследование, поговорить с людьми. А все остальное ему расскажет Стив, когда придет в себя.
— Он может умереть. Я это знаю и без врачей. Он может никогда не очнуться. — Ее губы задрожали, и она крепко сжала их. — Они режут его, а сами думают скорее о сексе, чем о Стиве.
Форд сжал ее лицо ладонями.
— Люди делают свою работу, думая о сексе. Всегда. Иначе ничего не получится. — Она слабо улыбнулась, и он поцеловал ее в лоб. — Нужно немного пройтись, глотнуть свежего воздуха.
— Я не должна уходить. Мне нужно быть здесь.
— Так быстро ничего не станет известно. Пойдемте проветримся и поищем приличный кофе.
— Ладно. Но только на несколько минут. Вы не обязаны оставаться. — Она встала и посмотрела на свою руку, лежащую в его ладони. — Я плохо соображаю. Вы не обязаны оставаться здесь. Вы едва знали Стива.
— Не говорите глупостей. Я знаю Стива, и он мне нравится. В любом случае я не оставлю вас одну.
Она ничего не ответила. Глаза щипало, и из них в любую минуту могли хлынуть слезы. Ей отчаянно хотелось прижаться к нему, упасть в его объятия. Почувствовать себя в безопасности.
— Хотите есть? — спросил Форд, когда они вышли в вестибюль.
— Нет, я не в состоянии.
— Все равно, наверное, в этом кафетерии по-прежнему несъедобно.
