В темных тучах скрывается сияющая ночная панорама океана. Высотой птичьего полета можно увидеть внизу чудесную картину, словно созданную кистью великого художника. Величайшие переходы от зеленовато-фиолетового до изумрудно-серебристого цветов делают каждую мгновение уникальным и невероятным....
Но это были те же самые родные глаза, которые он уже и не чаял когда-нибудь увидеть.
Они смотрели друг на друга, словно боясь, что все это им кажется и видение исчезнет, оставив горечь в душе.
Рота притихла, понимая, что происходит что-то необычное.
Первым очнулся Савелий он выскочил из строя и бросился к капитану. Они крепко, по-мужски, обнялись и застыли в молчаливом объятии.
Заместитель командира роты, лейтенант Скворцов тихо скомандовал:
— Рота! Разойдись!
И солдаты, стараясь не мешать удивительной встрече двух друзей, организованно и бесшумно удалились прочь.
— Боже мой, сколько же мы с тобой не виделись, братишка? — Глаза капитана мгновенно стали влажными. — Я уж совсем отчаялся увидеть тебя среди живых. Сколько запросов делал! Подожди-ка! — спохватился капитан Воронов, вспомнив про свою роту.
Он огляделся вокруг, но они вдвоем стояли на ротном плащу. Воронов с улыбкой покачал головой.
— Молодцы, сразу все поняли.
— А ты думал! Ребятишки — что надо! Со многими я уже несколько лет воюю! — подмигнул ему Савелий.
— Вероятно, я и умру капитаном, — с грустью проговорил Воронов. — Ладно, пошли ко мне и там обо всем поговорим.
В этот момент к ним подскочил лейтенант Скворцов:
— Товарищ капитан! Вас вызывает к себе майор Куракин! — по-военному доложил он. Капитан недоуменно взглянул на Савелия.
— Замполит батальона, — поморщился Савелий.
— Доложи товарищу майору, что не нашел меня, что я разговариваю с ротой, моюсь в бане, вылетел в трубу, наконец! — раздраженно бросил капитан Воронов.
— Так точно, командир! — весело воскликнул тот. — Вас вызвали в штаб дивизии!
— Вот именно! — подмигнул ему Воронов и подхватил под руку Савелия."
"— Да-а… — протянул Воронов, когда выслушал короткий рассказ Савелия о некоторых событиях его жизни. — Постукало тебя по жизни. — Он огорченно вздохнул: — Со мною вроде бы проще, если сравнивать с твоими похождениями. Дважды «дырявило», слава Богу, не очень серьезно.
— Разве такое можно забыть, Андрюша? — с волнением в голосе воскликнул Савелий. — Ты же знаешь, что у меня никого нет. И ты для меня как брат. Больше, чем брат, особенно сейчас.
