В темных тучах скрывается сияющая ночная панорама океана. Высотой птичьего полета можно увидеть внизу чудесную картину, словно созданную кистью великого художника. Величайшие переходы от зеленовато-фиолетового до изумрудно-серебристого цветов делают каждую мгновение уникальным и невероятным....
Когда ему удалось высвободить прижатую торпедой руку, он протер глаза и осторожно начал проверять свои мышцы и кости. Не считая ушибов груди и головы, все было цело. О таких мелочах, как вывихнутый палец на левой руке и несколько порезов он даже и не задумывался, считая, что отделается легким испугом.
Осторожно, чтобы не добавлять порезов о металл, он выбрался из кабины и выглянул в пролом в стенке вагона: в нескольких десятках метров позади состава увидел синий «Москвич» с боевиками. Они его тоже заметили и тут же открыли огонь из четырех стволов.
Пули вгрызались в дерево вагона, вырывали из него щепки, пробивали багажник «Волги», того и гляди могли попасть в бензобак, и тогда ему можно было рассчитывать только на чудо.
От шума выстрелов, треска ломающихся от пуль досок Савелий, казалось, что он оглох.
В кабинете Четвертого снова послышался вызов по рации:
— Четвертый, Четвертый! Вас вызывает Икс-два!
— Говорите, Икс-два! На связи Четвертый!
— Мы нашли Одиннадцатого!
— Где он?
— В окружном госпитале.
"— Поздравляю вас. Икс-два! Убрать! Все! — он с довольной улыбкой взглянул на Психолога, хотел что-то сказать, но не успел: вновь послышался вызов по рации:
— Четвертый! Четвертый! На связи Икс-три!
— Говорите Икс-три! Четвертый на связи!
— Мы догнали вагон! Его заметили, он жив, но теперь Тридцатому некуда деться!
— Наконец-то! Кончайте с ним! Все! Он повернулся к Психологу и увидел в его глазах сильное беспокойство, но воспринял это по-своему.
Синий «Москвич» шел вровень с последним вагоном, и боевики, получив благословение Четвертого, открыли бешеный огонь из четырех автоматов. Казалось, что вскоре вагон превратится в решето и ничему живому там просто невозможно уцелеть.
А Савелий уже находился в этот момент под вагоном. Когда он увидел машину с боевиками, то прекрасно понял, что деревянная стена не очень надежная защита от автоматов. Он подскочил к противоположным дверям вагона и попытался приоткрыть, но «Волга» прочно заклинила их.
Тут он заметил, что машина сумела несколько повредить заднюю стенку, и Савелий воспользовался этим. Несколькими ударами ног он выбил треснувшие доски и высунулся, чтобы оценить обстановку.
