В темных тучах скрывается сияющая ночная панорама океана. Высотой птичьего полета можно увидеть внизу чудесную картину, словно созданную кистью великого художника. Величайшие переходы от зеленовато-фиолетового до изумрудно-серебристого цветов делают каждую мгновение уникальным и невероятным....
Метрах в трехстах он увидел зеленые «Жигули» с боевиками, действовать нужно было быстро и решительно, пока им не очень видно его.
Над головой Савелия пули вырывали куски дерева, а очереди опускались все ниже и ниже, планомерно простреливая каждый кусочек пространства вагона.
Савелий вылез в разлом ногами вперед и, осторожно переставляя ноги, с трудом отыскал какую-то трубу тормозной системы вагона. Не торопясь, перебрался под вагон и устроился между двумя парами колес, чтобы они надежно защищали его от случайных пуль.
Не успел он закрепиться, как и с другой стороны прозвучали автоматные очереди вагон догнала вторая машина. Несколько минут продолжался шквальный огонь с двух сторон по вагону.
И снова Икс-три взял в руки рацию:
— Четвертый! Четвертый! Здесь Икс-три!
— Четвертый на связи! Говорит Икс-три!
— Докладываю: весь вагон изрешетили! Наверняка готов!
— Мне не вагон нужен! — повысил голос Четвертый. — Его голова! Труп, черт бы вас побрал!
— Ноу проблем! — спокойно отозвался тот. — Труп так труп!
Савелий с большими усилиями удерживался за трубу, я его голова находилась в опасной близости к стальному колесу.
В кабине тепловоза находились двое: пожилой машинист, со смаком хрустевший свежим огурцом с пышным ломтем казахского лаваша, и его напарник, совсем еще молоденький паренек, который заботливо приглядывал за доверенными ему приборами.
Машинисту что-то послышалось, он перестал жевать, прислушался, потом выглянул в окно и посмотрел назад, но состав был настолько длинным, что он ничего не мог рассмотреть:
— Пашка! — громко позвал он, перекрикивая шум дизелей.
— Чего, Серафим Львович? — повернулся к нему помощник.
— Выстрелы слышал?
— Выстрелы? Слышал, Серафим Львович! Сейчас везде стреляют, — он немного подумал, потом добавил. — А может, учения какие?
Машинист пожал плечами и снова продолжил свой нехитрый завтрак…
Неожиданно Савелий заметил как синий «Москвич» рванулся, опережал состав.
