Жизнь советских пограничников на границе раскрывает напряженную обстановку перед Великой Отечественной войной. Повесть описывает боевые действия заставы и борьбу с вражеской агентурой, подчеркивая мужество и преданность Родине.
Раздел Chitat.online для книги «Тридцатая застава» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь советских пограничников на границе раскрывает напряженную обстановку перед Великой Отечественной войной. Повесть описывает боевые действия заставы и борьбу с вражеской агентурой, подчеркивая мужество и преданность Родине.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Яков Парфентьевич Сикорский Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Жизнь советских пограничников на границе раскрывает напряженную обстановку перед Великой Отечественной войной. Повесть описывает боевые действия заставы и борьбу с вражеской агентурой, подчеркивая мужество и преданность Родине.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Что вы сделали для будущего могущества великой Германии? Такие, как вы, недостойны называться истинными немцами!
— А что вы делаете? Горланите да с факелами по улицам носитесь, как ненормальные… — наступала сестра.
— Мы делаем то, что делаем, и история оправдает нас! — повторял юноша подслушанные на митинге чужие слова.
— И что ты пристаешь к мальчику? — вмешивалась в разговор мать. — Придет время — сам разберется, что к чему. А горя еще успеет хлебнуть…
Но «мальчик» так и не разобрался. Его засасывало постепенно, как засасывает увлекшегося охотника предательская трясина, пока не очутился в школе Геллера. Когда неожиданно арестовали отца и сестру, он очень напугался, знал, что с родственниками арестованных не церемонятся, и так удачно, как ему казалось, начавшаяся карьера может оборваться в самом начале. Не родственные чувства к отцу и сестре, а именно это беспокоило Ганса. Его вызвали в гестапо, долго расспрашивали об арестованных, и он «честно» рассказал о своих семейных стычках с ними, не усматривая в этом ничего предосудительного — ведь все это делал из преданности к фюреру. Правда, при этом оговорился, что в поведении отца и сестры не замечал никаких преступных действий. Каковы бы ни были отношения между ними, ему не хотелось видеть их в тюрьме, чтобы и на него не падала тень подозрений.
В гестапо на этот счет были свои соображения, известные только тайной полиции да абверу. Однако Ганса не арестовали, не исключили его и из школы. Видимо, повлияло его «чистосердечное» признание. И кто знает, может, это признание стало единственным аргументом против отца и сестры…
Как бы там ни было, они остались в Старом Моабите, а его отпустили в школу, предупредив:
— Мы знаем о вашей преданности фюреру, Брауниц, верим вам. Если будете честно работать, ничего плохого с вашими родными не случится. И не забывайте: Германия превыше всего!
Он не забывал и усердно готовился. Получив приказание отправиться в распоряжение Карла Шмитца, отпросился на несколько дней домой. Надо же узнать, что с отцом и сестрой, и успокоить мать. Видно, не до конца выветрились из его сердца родственные чувства.
Мать встретила сына со слезами горя и радости. Ее сердцу одинаково близки и те, которые сидят неизвестно за что, и этот.
— Успокойся, мама, все будет хорошо. Я уже закончил школу, устраиваюсь на работу, а там и отец с Луизой вернутся домой…
— Дай-то бог… И ты берегись, сынок, не попадайся им в руки. Наше дело — работать, кусок хлеба нужен человеку… Вот и пригостить тебя нечем…
— Все поправится, мама, это просто недоразумение… — как мог, утешал мать, а она, исстрадавшаяся, все смотрела на сына и не могла насмотреться.
