В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
Харви – в Манчестере, это Нью-Гемпшир. Все это бывшие колонии, представители которых первыми подписали декларацию независимости. Если учитывать Ариэллу Блум и Карла Тозера, то еще и Нью-Йорк. Убийств могло быть и больше. Вдоль всего Восточного побережья. Скажи Дилейни, пусть проверит, не был ли кто еще обвинен в убийстве на основании такой банкноты. Нет ли дел, уликой в которых была долларовая бумажка. Дилейни уже наверняка вчерне проделала это по всей стране, но теперь может сузить поиск. Надо искать по восьми оставшимся штатам, подписавшим тогда декларацию, – Пенсильвании, Нью-Джерси, Джорджии, Коннектикуту, Мэриленду, Вирджинии, Род-Айленду, Северной Каролине…
– Эдди, Ричард Пена! Тот казненный убийца, чью ДНК нашли на купюре во рту у Тозера.
– Верно. Может. Нужно развить эту тему. Так сможешь пообщаться с Дилейни? Она ничего не знает про Пену.
– Уже еду, но пара вещей в эту картину пока не вписывается.
– Пока не знаю. Нужно подумать. Может, это имеет какое-то отношение к жертвам.
– И есть кое-что еще, чего мы тут не учитываем. А что, если и не было схожих убийств в других штатах? А вдруг этот хрен только начал?
– Между этими убийствами прошло уже несколько лет. Не думаю, что он так надолго залег на дно. По-моему, есть и еще жертвы, которых мы пока не обнаружили.
– Вот именно. Но послушай: я не хочу тратить слишком много времени на этого Ричарда Пену. Он убил сразу нескольких человек. В отличие от остальных случаев. В общую схему это не особо укладывается, – сказала Харпер.
– Может, и не укладывается. Но в нашем деле все те же три отметины на купюре и сразу две жертвы.
Я положил долларовую бумажку на подоконник, прищурился и зачитал вслух латинскую фразу на вымпелах, трепещущих по бокам от орлиной головы.
E pluribus unum.
«Из многих – единое».
Глава 28
В помещении для присяжных воняло прокисшим кофе, по́том и свежей краской. Кейн тихонько сидел за длинным столом и слушал.
