В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
В руках у нее был бумажный стакан купленного навынос кофе размером с небольшое ведерко – даже руки ей оттягивал. Харпер поставила его на стол, присела рядом со мной.
– Пока что нет, – ответила Дилейни.
По правде говоря, я был далеко не уверен, что все это выгорит. Шансы были крайне невысоки, хотя, проведя ночь над размышлениями про Долларового Билла, я почти не сомневался, что понял его суть.
– Мне кажется, что истинные цели – это люди, которых Долларовый Билл подставил за собственные убийства.
Харпер сделала большой глоток кофе, а Дилейни сложила руки на груди и откинулась на стуле. Судя по всему, пока что я ее не убедил.
– Этот тип предпринимает просто-таки невероятные усилия, что обвинить в убийстве ни в чем не повинного человека.
Дилейни потянулась за ручкой, придвинула стул поближе к столу и принялась что-то записывать.
– В каком это смысле «поболтаться поблизости»? – не поняла Харпер.
– По-моему, он наблюдает за судебными процессами. Для этого говнюка это не просто игра. Это миссия. Только представьте, какое это упоение собственным могуществом: сидеть в зале суда, когда за твое преступление осуждают другого человека, и знать, что по большей части это твоя собственная заслуга. Твой план в буквальном смысле идеально воплощается в жизнь прямо у тебя на глазах.
