В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
Кейн лежал на кровати, уставившись в потолок. Слишком уж взвинченный, чтобы даже помыслить о сне. Он никогда еще не сводил две миссии настолько близко по времени. Риск был велик, но когда исполнение его мечты оказалось так близко, Кейн решил рискнуть. Всю свою жизнь он ощущал свою практически полную неуязвимость.
Он – особенный. Как всегда говорила ему мама.
Где-то на лестничной площадке, должно быть, стояли старинные часы. Кейн слышал их, как они негромко тикают. В темной, погруженной в тишине комнате, посреди ночи, все звуки казались искусственно усиленными.
Два часа девятнадцать минут.
Вздохнул. Нет смысла даже пытаться заснуть. Кейн сбросил одеяло, спустил ноги на пол. Рана на бедре отлично заживала. Перед тем как улечься в постель, он сменил повязку. Ни гноя, ни гнилостного запаха, ни сильного вздутия вокруг пореза.
Кейн выпрямил спину, потянулся, подняв руки к потолку, зевнул.
И вот тут-то и услышал это. И неподвижно застыл.
Движение. Чьи-то шаги на лестнице. Много. Кейн бесшумно встал. Натянул трусы, штаны и носки.
Завязывая шнурки, он услышал, как скрипнула половица. Один раз. Потом еще. Потом в третий раз. Отставшая половица находилась во втором или третьем ряду паркетин. Он еще вчера это заметил.
Времени надевать рубашку уже не было – засунув в брючный карман нож, Кейн тихонько прокрался к двери. Приложил ухо к деревянной филенке, затаил дыхание и прислушался.
Прямо перед его номером стояли четверо мужчин в полном снаряжении группы захвата. Бронежилеты, перчатки, шлемы с прикрепленными сбоку видеокамерами. У каждого – автомат. Кейн плавно отпрянул от двери и прижался спиной к стене рядом с ней, пытаясь взять под контроль дыхание. Они таки нашли его. После всех этих лет им наконец-то это удалось. С одной стороны, Кейн испытывал определенное чувство гордости.
Цифровые часы на тумбочке показывали двадцать три минуты третьего.
Кейн сделал глубокий вдох, резко выдохнул и бросился было бежать к окну, когда услышал треск расщепившегося дерева – дверь у него за спиной с грохотом распахнулась – и крики: «На пол, быстро!»
Глава 68
Я глянул на часы.
Два часа ночи.
