В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
Полицейский отодвинул ленту и на пару футов приоткрыл входную дверь – ровно настолько, чтобы мы могли протиснуться внутрь по одному. Я услышал за собой топот ног, когда фанаты дружно рванули к крыльцу, надеясь хоть мельком заглянуть внутрь.
– А ну назад! – рявкнул коп, после чего протиснулся вслед за нами и закрыл за собой дверь. – Блин, да эти малолетки совсем с ума посходили, – буркнул он.
Харпер подошла к нему, протягивая руку.
– Здравствуйте, моя фамилия Харпер, – начала она с улыбкой. Бывший федерал – тот же бывший коп.
Детина в форме демонстративно засунул руки в карманы.
– Осади, овца. Ничего здесь не трогать. Полчаса – и чтоб духу вашего здесь не было!
– Милости просим в мир защиты по уголовным делам, Харпер, – сказал я.
Глава 17
С утра, прежде чем покинуть квартиру, Кейн сорвал брезент, прикрывающий ванну. Наклонился, выдернул затычку и включил душ.
Вскоре после этого Кейн уже стоял к очереди ожидающих досмотра перед входом в здание уголовного суда на Сентер-стрит. Очередей было две. Все стоящие в той же, что и он, держали в руках конверты с красной полоской – повестки с вызовом в суд в качестве присяжного заседателя.
Обе очереди продвигались достаточно быстро, и вскоре Кейн уже укрылся от холода внутри. Несмотря на колотую рану на ноге, он не хромал. Вчерашнее происшествие никак не сказалось на его походке, ведь никакой боли он не испытывал.
