В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
Другим запасным позади него – четырнадцатый, пятнадцатый и шестнадцатый.
Судья вынес всем предупреждение – не читать газет, не смотреть новости по телевизору, полностью вычеркнуть из жизни все комментарии СМИ. Затем он привел к присяге женщину-пристава, которой предстояло присматривать за присяжными – следить за тем, чтобы они соблюдали правила.
Высокая тетка в свитере, занявшая место Кейна, присяжный заседатель под номером двенадцать, шепнула ему, запрокинув голову:
– Восхитительно, не правда ли?
Кейн лишь молча кивнул.
Судя по выговору, была она откуда-то из Нью-Джерси. В ее дыхании Кейн уловил запашок утренних сигарет. Это напомнило ему о матери, и он постарался сосредоточиться на воспоминаниях о ней. Все что угодно, лишь бы не думать о том, что место в жюри присяжных ему так и не досталось. Знать бы все наперед…
Теперь все его планы словно ветром сдуло. Развеяло как пепел, как дым.
Прозвучавшие в зале слова судьи немного отвлекли кипящего от злобы Кейна от тоскливых дум.
"– Господа советники, на отбор присяжных отводилось два дня, но мы управились раньше. Предлагаю и дальше не тратить время суда попусту и открыть процесс прямо завтра с утра, – сказал судья Форд.
– Мы готовы, ваша честь. Мой клиент очень хочет очистить свое имя от любых подозрений, чтобы полиция наконец занялась поисками настоящего убийцы, – быстро отозвался Карп.
Брови судьи взлетели вверх, и он с явным неодобрением покосился на адвоката.
Женщина-пристав, поставленная присматривать за присяжными, вывела их одного за другим из зала суда в холодный коридор, выкрашенный светло-коричневой краской. Поравнявшись с той теткой в свитере, Кейн остановился.
Прислонившись спиной к стене, женщина в голубом свитере одарила Кейна фальшивой улыбкой и протянула руку. Хоть улыбка и была неискренней, Кейн все равно ощутил, насколько полна она мещанского энтузиазма.
