Автор
В старинном доме Реймонда Уэста создавалась атмосфера уюта и древности: широкие черные балки пересекали потолок, а мебель выглядела изысканной. Здесь всегда царила тихая оживленность — именно в этом доме Реймонд проводил значительную часть своего времени как писатель и любитель жить среди исторических символов. В гостиной хозяйка дома, обворожительно улыбаясь, сидела в черном платье из муарового шелка, приковывая взоры окружающих своей нарядностью....
В предыдущую ночь я не выспался, а в эту ночь забылся тяжелым сном. Я все еще находился под гнетом острого предчувствия беды, меня одолевали кошмары. Страшные пучины, громадные пропасти, я блуждаю над ними и знаю: оступись я — и смерть. Я проснулся, когда стрелки часов показывали восемь. Голова невыносимо болела, ужас ночных кошмаров еще преследовал меня. Чувство это было настолько сильным, что, открыв окно, я отпрянул назад от нового страха: первое, что я увидел, был человек, копающий могилу.
Понадобилось минуты две, чтобы я взял себя в руки, только тогда я разобрался, что могильщик — это садовник Ньюмэна и что «могила» эта предназначается для трех кустов роз, которые лежали на земле в ожидании, когда их заботливо посадят в землю.
Садовник взглянул наверх, увидел меня и приподнял шляпу:
«Доброго утра, сэр. Замечательное утро, сэр».
«Кажется, да», — задумчиво отозвался я.
Однако, как и сказал садовник, утро действительно было замечательное. Солнце светило ярко, небо было голубое, безоблачное, и это предвещало чудесную погоду на целый день.
Насвистывая, я спустился к завтраку. У Ньюмэна в доме не было прислуги. Две сестры среднего возраста, жившие на ферме неподалеку, ежедневно приходили удовлетворять его скромные запросы. Вот и сейчас, когда я входил в комнату, одна из них ставила на стол кофейник.
«С добрым утром, Элизабет, — поздоровался я. — Мистер Ньюмэн еще не появлялся?»"
"«Он, должно быть, ушел рано утром, сэр, — ответила она. — Когда мы пришли, его не было».
Мое беспокойство возобновилось. Оба предыдущих утра Ньюмэн спускался к завтраку довольно поздно, и я представить себе не мог, чтобы он рано поднялся. Движимый тревожными мыслями, я помчался к нему в спальню. Там никого не было, постель была не тронута. Беглый осмотр комнаты натолкнул меня еще на одну мысль: если Ньюмэн ушел прогуляться, то он, должно быть, ушел в том же, в чем был вечером, — одежды в комнате не было.
Теперь я был уверен, что мое предчувствие беды оправдалось. Ньюмэн, как и говорил, ушел на вечернюю прогулку.
Через несколько часов я собрал большую группу помощников, и мы вместе начали розыск по всем направлениям вдоль обрыва и на скалах внизу. Но никаких следов Ньюмэна не обнаружили.
В конце концов, отчаявшись, я отыскал инспектора Бадгворта. Он помрачнел.
«Я думаю, это дело нечистое, — проговорил он.
