Автор
В старинном доме Реймонда Уэста создавалась атмосфера уюта и древности: широкие черные балки пересекали потолок, а мебель выглядела изысканной. Здесь всегда царила тихая оживленность — именно в этом доме Реймонд проводил значительную часть своего времени как писатель и любитель жить среди исторических символов. В гостиной хозяйка дома, обворожительно улыбаясь, сидела в черном платье из муарового шелка, приковывая взоры окружающих своей нарядностью....
Раз в ту ночь их застал мистер Ньюмэн, то вряд ли мы теперь найдем здесь что-нибудь».
Инспектор поспешил на поиски. Он нашел неопровержимое свидетельство того, что слиток спрятали и, как предполагалось, снова забрали. Никаких данных о его новом местонахождении не было.
Впрочем, одно подозрение было, и инспектор сам навел меня на него следующим утром.
«По этой дороге мало ездят на автомобилях, — сказал он, — поэтому в нескольких местах мы обнаружили очень четкие следы шин. На одной из шин отстает треугольный кусочек и оставляет характерную отметину.
«Келвин кто по профессии?» — спросил Ньюмэн.
«Странно, что вы меня об этом спрашиваете, мистер Ньюмэн.
Мы с Ньюмэном переглянулись. Головоломка, казалось, сама собой мало-помалу разрешалась.
«Вы не опознали Келвина среди тех людей на пляже?» — спросил инспектор.
Ньюмэн покачал головой:
«Боюсь, не смогу ответить на этот вопрос. У меня и времени-то не было, я ведь и понять ничего не успел»."
"Инспектор любезно разрешил пойти с ним до «Трех якорей». Гараж находился на боковой улице. Главный вход был заперт, но, повернув в переулок, мы обнаружили маленькую дверь, которая не была закрыта.
«Вот, клянусь Юпитером! — возликовал он. — Вот она, собственной персоной на заднем левом колесе. Итак, мистер Келвин, теперь, я думаю, вы не выкрутитесь».
Реймонд Уэст смолк.
— Ну? — не терпелось Джойс. — Пока мне непонятно, что здесь загадочного, — вот если не нашли золота…
— Естественно, не нашли, — нарушил Реймонд молчание. — И Келвина не обличили: думаю, он оказался им не по зубам.
— Ох уж эти дамы-художницы! — рассмеялась Джойс.
— Да, действительно, «уж эти дамы-художницы»! Так вот, кстати, она уже несколько недель болела и поэтому к ней приходили две сиделки.
