В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
Возможно, он влиял на организм Гаврилы гораздо сильнее, чем мне казалось. Либо парень не пережил стресс, что звучит, с одной стороны, бредово. Но с другой, это самое сильное потрясение в его жизни.
В один миг, одним своим действием я лишил Гаврилу всего. Ведь без магии он никто в этом мире. И ладно бы он был обычным магом, но нет, наш дар был особенный, самый редкий из всех существующих. Его обладателей набралось одно небольшое училище на всю область. А для ликвидации одного гнезда регатов вызывали видящих из других городов, потому что магов из Смоленска могло не хватить.
— Он же умер? — спросил Макар и ткнул в грудь Гаврилы призрачным пальцем, который прошёл насквозь.
— Ты ещё голову туда засунь, чтобы вскрытие проводить не пришлось, — буркнул я.
— А что, так можно было? — выпучил глаза Макар.
— Если ты разбираешься в анатомии и сможешь что-то понять. Но ты не патологоанатом, а подросток.
— Ла-адно, — расстроенно протянул Макар и растворился в воздухе.
Вовремя. В зал вбежал мастер в сопровождении целителя.
— Алексей, отойдите! — бросил мне лекарь и подбежал к Гавриле.
Глаза мужчины в белом халате зажглись белым светом. Он осматривал Громова с помощью магического зрения. Я читал в учебниках, что так целители могут просматривать все органы и магические каналы, как ходячие аппараты для УЗИ и рентгена.
Пётр Александрович встал рядом со мной. Он весь покраснел от тревоги. Конечно, не каждый день на его тренировке кто-то умирает. А насколько мне известно это и вовсе первый случай.
— Что произошло? — спросил он охрипшим голосом, пока целитель продолжал диагностику.
— Мы обменялись двумя заклинаниями. Моё пробило щит Гаврилы, но не более того. Потом я вышел к кулеру с водой, а он остался.
— Странно.
— Точно. Он же мог перенапрячься до такой степени.
После смерти магия в организме исчезала. По крайней мере, когда речь шла об обычном даре, а не о том, что передавался в моей семье из поколения в поколение. Поэтому нельзя было достоверно определить, что источник из Гаврилы забрали до его смерти.
Наши рассуждения прервал целитель. Мужчина поднялся и холодно объявил:
— Смерть наступила ровно семнадцать минут назад. Причиной стала внезапная остановка сердца. Но я не вижу в теле погибшего ни одного фактора, способного привести к подобному.
Целитель хмыкнул и наклонился к шее Гаврилы, где виднелся небольшой синяк от моих пальцев. Труп стал уже настолько бледный, что они не выделялись.
