В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
Куратор звонил мне раз десять, но в это время телефон был у Светы, и она без зазрения совести отклоняла вызовы. И ведь даже не подумала сообщить, что мне звонили. Кажется, пора браться за перевоспитание сестры, пока не стало слишком поздно…
— Спасибо, сейчас же ему позвоню, — пообещал я.
— А он вас ждёт в вашей комнате. Генерал позвонил и просил выдать ему ключ. Об этом я и хотел вас предупредить.
Мне с трудом удалось скрыть удивление. Что куратор забыл в моей комнате ночью? Ладно, сейчас узнаем…
Я поднялся к своей комнате и толкнул дверь, которая была приоткрыта.
— Что-то случилось? — насторожился я, ведь чтобы оставить канцтовары с моими подопечными для подзарядки. не надо было здесь оставаться.
— Да, случилось. Алексей, мой друг из полиции передал, что пришло сообщение о пропаже ещё трёх ваших близких родственников. Хотел лично сообщить неприятную новость. Жаль, что всё так складывается…
— Про Светлану и Евгения я знаю, а третий кто?
— Ваша мать.
Глава 10
— Что? — я не поверил своим ушам.
Ладно, разборки между братьями, каждый из которых может стать прямым наследником после прохождения испытания. Но мать тут при чём?
— Мне жаль. Вчера ночью она покинула ваш особняк в Москве, и больше её никто не видел. Полиция ждёт, пока пройдут положенное трое суток, чтобы начать поиски. Но сами понимаете, навряд ли она так надолго вышла за хлебом, не взяв ни машину, ни слуг.
— Понимаю, — ответил я и в задумчивости опустился на кровать.
У Александра был лишь один резон похищать нашу со Светой мать — ради шантажа, чтобы выманить нас. Но поскольку мы с сестрой скрывались, требования ему выставлять было некуда. И он решил сообщить самым банальным способом — через объявление в розыск.
Я совершенно не знал эту женщину. И видел только на фотографиях в глобале. Но у этого тела остались к ней тёплые чувства… Сейчас на грудь давила тяжёлая тревога, а сердце забилось чаще.
Но у меня сохранялась вера в людей, как бы наивно это ни звучало даже в моей голове. Не важно аристократы или простолюдины, я уже успел убедиться, что среди всех сословий встречаются как конченые ублюдки, так и вполне хорошие люди.
