В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
— На этот раз ремонт вам придётся делать за свой счёт.
— Думаю, на обои и люстру хватит того, что вы оставили за хранение. И даже на новый планшет.
— Забыл сказать, я положил всю сумму на счета родственников и велел завтра вам переводить частями. Так, этот перевод не будет выглядеть подозрительно. Так что, ожидайте.
— Ого! А вот это хорошая новость.
После онлайн-шопинга Светы у меня на карте осталось всего две тысячи рублей. А этого не хватит осуществить мою задумку.
— Я возьму Зубастика с собой.
— Алексей, вас ещё не отпустили. И какой резвиться? Это опасно!
— Он не может постоянно сидеть в четырёх стенах. И надо освободить комнату на время ремонта.
Иван Фёдорович шумно выдохнул и сказал:
— Подождите здесь. Никуда его не выпускайте.
Куратор вышел в пустой коридор, и закрыл за собой дверь. Я осмотрел Зубастика, к острым чешуйкам которого прилип поролон.
— Пойдём, помоемся, — указал я мальку, открывая дверь санузла.
Прошлый урок я усвоил, поэтому в этот раз мыл его в одних трусах. Видимо, между чешуек скапливалась грязь, поэтому вода стекала тёмно-синего цвета.
— Где же ты так умудрился измараться за два дня?
Я спросил вслух, но регат понял причину моего негодования. Он выпучил на меня большие глаза и передал ряд образов.
В три часа ночи, когда свет в училище не горел даже в коридоре, малёк открыл дверь и вышел! Он бесшумно передвигался по темноте.
— Ну ты даёшь, — сказал и вылил мальку на голову полбанки шампуня. — Больше так не делай.
В ответ я получил грустные образы, где Зубастик ходил по комнате и не знал, чем себя занять.
