В Тринадцатом IV мир переполнен тайнами и противоречиями. Вечернее сумраки и свечение магических факелов на улицах создают необычайную атмосферу, наполняющую каждый шаг звуки старой деревни. Здесь каждый знает цену хитростям, отступлению и дружбе, но больше всего — силе взаимопонимания....
Я же предложил создать совершенно стороннюю организацию, её можно даже зарегистрировать за рубежом, чтобы отвести подозрения. Сложность будет заключаться в том, чтобы скрыть нашу причастность, но это вполне реализуемо. Так, лет за десять, новая организация сможет составить конкуренцию имперским магам в борьбе с регатами. И именно они положат начало сокращению популяции.
— Всё это звучит заманчиво, — ответил князь, отводя взглял к окну. — Но больше всего меня впечатляет, что вы это придумали за каких-то пять минут. Страшно представить, какие интриги вы сможете сплести, если дать вам месяц-другой на размышление.
— Магия не исчезнет полностью. Мы сможем вычислить, какое количество регатов необходимо для поддержания её уровня в мире. Это сложно, но возможно.
— Алексей Дмитриевич, нельзя досконально контролировать популяцию невидимых монстров.
— Можно, — ответил я и кивнул на Зубастика.
— Это невозможно. Всех вы не приручите…
— Всех и не надо. Нужны лишь мальки. Яйца, выращенные в особом магическом концентрате.
"— Уже принималась подобная попытка. Магические лаборатории и строились под землёй, чтобы скрыть их от императора, и от нас. Как знаете, ничего не вышло, — холодно рассуждал Ярослав Григорьевич.
Внезапно Иван Фёдорович издал стон, не открывая рта. Голицын взмахнул рукой, снимая своё заклятье. Куратор выдохнул и вскочил со стула. Но не чтобы нападать на князя, а чтобы размяться.
— У меня возникла идея, уважаемые князья. Если ваша тайная организация и будет базироваться в тех же подземельях, никто не додумается туда соваться.
— Почему? — хмыкнул Голицын.
— Потому что все входы запечатаны. Все знают, что там находиться смертельно опасно. И только у княжеских или имперских родов хватит ресурсов, чтобы их очистить.
— А под клятвой и сами адепты будут молчать, — продолжил я.
— Тогда выходит, тайный орден? — уточнил князь.
— Да. Но тайным он будет первые лет сто. Может, меньше. Когда мы увидим результаты, будет смысл постепенно раскрываться. Тогда вашим детям или внукам уже не нужно будет выбирать между подчинением или смертью.
— Не ожидал, что мне снова придётся над этим задуматься. У меня самого было множество идей, как прекратить творящееся безумие. Но ни одной чёткой схемы не вышло.
— Это ещё не всё. Нам понадобятся союзники.
