В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Но и его уже заполнили военные! Либо император так опасался за свою безопасность, либо ждал покушения. Однако Вячеслав не мог знать, что инициатором стану именно я. И мне повезло, что система распознавания лиц на камерах по городу пока доступна лишь одной компании. А с Серёгой я заранее договорился, чтобы он стёр отовсюду моё лицо.
Я лёг на крышу и стал наблюдать. Так, риск обнаружения сводился к минимуму. Взглядом я искал пути отхода, тоже обозначенные заранее. Но сейчас они все были перекрыты. Слишком много людей внизу…
Однако… Ох, придётся воспользоваться крайним методом.
Я отполз от края крыши и поднялся на ноги. Нашёл люк, ведущий к лестнице, и спустился по ней. Но на первом этаже столкнулся с толпой зевак, которые толкали друг друга, лишь бы увидеть, что происходит за открытой дверью. А наружу выходить не решались. И правильно, я тоже подожду, пока основные силы пройдут.
Присел на лестничную ступеньку, но балаклаву снимать не стал.
— Парень, а ты замёрз, что ли? — спросил у меня нетрезвого вида мужик в майке, трениках и тапочках.
— Замёрз, — ответил я, пожимая плечами.
Хотя хотелось съязвить, что меня же не греет такое количество спирта в крови, чтобы я начинал шататься, стоя на ровном месте.
— Эмир Михайлович, вы бы в квартиру вернулись, — посоветовала ему пожилая женщина в простом старомодном платье.
Кажется, я оказался в коммунальном доме.
— Какой идти? — спросил мужик и икнул.
— Только вот я не горю желанием с вами общаться, — честно сказал я.
И этим заявлением собрал взгляды всех присутствующих. Они стали перешёптываться и обсуждать, из какой я квартиры, вместо того, чтобы спросить у меня напрямую.
Внезапно послышался строгий и властный голос мужчины:
— Выходите все из дома! Чем меньше вы сопротивляетесь, тем быстрее пройдёт обыск!
— А что слу-лучилось, офицер? — спросил тот самый пьяный мужик.
— Все выходим. Живо! — повторили с улицы.
Я вышел вместе с толпой. Держал голову опущенной, чтобы не светить закрытым лицом, которое точно захотят увидеть. Но жители коммуналок остались стоять возле дома. Я же отдалился, чтобы перейти перекрытую дорогу. Но только дошёл до своей цели, как сзади послышался окрик военного:
— Эй! Парень, а ну-ка, лицо покажи!
Я мигом ринулся бежать.
— За ним! — проорал тот же голос.
И ладно бы военные просто за мной бежали… Позади раздались выстрелы.
