В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
А отчасти так оно и было… При резком падении с горки я никак не смог замедлить спуск.
— Тайных проходов здесь нет, как и выходов. Здесь только помирать, — призрак кивнул на груду костей, сложенных в углу.
Походу, это некроманты постарались. Места здесь было немного, и они освободили себе пространство для существования.
— Но он из стен достаточно тонкая, чтобы её подорвать, — продолжил Макар, и его лицо расплылось в хищной улыбке.
— У тебя слишком нездоровое влечение к взрывам, — с иронией подметил я.
— Да пофиг, я уже мёртв, — махнул рукой призрак.
— И что за стеной?
— Тоннель. Но без понятия, куда он ведёт. Я только на шестьсот метров смог проверить и ничего не нашёл, — поделился Макар.
— Понятно, тогда будем взрывать.
— Алексей Дмитриевич, с вами всё в порядке? — осторожно спросил Олег.
— Да. Или вы забыли, что мои призраки никуда не делись.
Братья-некроманты переглянулись и одновременно сказали друг другу:
— Точно!
Я объяснил им, что за стеной находится тоннель, и раз мы не можем забраться наверх, то это наш единственный путь спасения.
— Как вы вообще умудрились здесь оказаться? — спросил я у некромантов, а сам осматривал ту стену, на которую показал Макар.
— Мы пришли сильно раньше, — начал объяснять Олег. — Ну, вы сказали ждать, вот мы и встали у ворот.
— Три минуты простояли, а потом, как свалились! — добавил Саша.
Понятно. Надо было уточнить, чтобы они спрятались где-то поблизости… раз сами до этого не додумались.
— Алексей Дмитриевич, вы же нас вытащите отсюда? — с надеждой в голосе спросил Олег.
— Постараюсь, — я не стал разбрасываться обещаниями.
Сам понятия не имел, что находится за стеной, и куда нас выведет этот тоннель. Хотя… догадываюсь, что он проходит прямо под дворцом бывшего императора. А Голицын мне утверждал, что эти проходы давно засыпали… Видимо, это и был его ход. Князь решил убрать меня раньше, чем мы совершили государственный переворот.
Только вот из-за клятвы ордена он не мог сам причинить мне вреда. Значит, тут имел место сговор. Только вот скольких дворян Голицын переманил на свою сторону?
Со стеной можно было разобраться по-разному: либо взорвать, либо пробить, как я уже делал несколько раз, вкладывая в кулак ману. Причём о такой возможности узнал случайно, когда пробил стену в училище между своей комнатой и Серёгиной. Так и началась наша дружба.
