В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Стоило мне об этом подумать, как охранник привёл двух девушек. Сестры Голицыны. У обеих был испуганный взгляд… И даже самоуверенная Диана сжалась в комок. На них были белые платья… хотя я никогда не видел на Диане платья.
Я подошёл к ней и протянул руку. Она охотно приняла. Её пальцы были холодны и дрожали. А в глазах блестела скорбь… по отцу.
Мне тоже было жаль князя. Хоть мы и оба претендовали на трон, но убивать друг друга не собирались.
— Я принял решение, — сказал я Вячеславу, но смотрел в глаза его сестре.
— И я рад. Всегда знал, что ты разумный человек. Ведь одно это согласие сохранило тысячи, если не миллионы жизней.
Диана сжала крепче мою руку. И в глазах девушки промелькнула решимость. Я едва заметно кивнул. И девушка успокоилась.
— Но как я и сказал, у меня будет ряд своих условий, — громко продолжил я.
— А ты не сдаёшься, — усмехнулся Голицын.
— Иначе я бы не был князем. Я хочу уехать в Смоленск, к своей семье. И заберу с собой Диану. Отныне там будет моя резиденция, там и пройдёт наша свадьба.
— И я… — внезапно подала голос старшая сестра Дианы.
Все обернулись на неё, и девушка робко продолжила:"
"— Я бы хотела остаться с сестрой, если ты позволишь, брат.
— Позволю, — ответил Вячеслав. — Я уже говорил, что обеспечу вам лучшую жизнь, какую только смогу.
Он с теплотой посмотрел на сестёр. Но девушек пугал этот взгляд. Они определённо что-то знали… что-то, о чём умалчивает история их отца.
— Алексей, если ты думаешь, что я не знаю о ваших договорённостях с отцом насчёт регатов и оружия, — продолжил Вячеслав.
Ага, значит, об ордене он не знает, на этом я и сыграю.
— Разве тебе не хочется иметь армию разумных регатов? — спросил я.
— А кому не хочется? Но меня не устраивает, что эта власть будет в твоих руках, — грозно ответил парень и посмотрел прямо мне в глаза.
— В таком случае, можем договориться. Из каждых десяти приручённых, семь тебе, а три мне.
Это было очень щедрое предложение, и Вячеслав не заметил подвоха.
— Хорошо. Но я отправлю к тебе своего человека, который будет следить за выполнением условий.
— Как скажешь, император, — его титул я произнёс с долей иронии.
Он заметил, усмехнулся, но промолчал. А я продолжил:
— Тогда будем считать, что мы договорились. Я не пытаюсь тебя свергнуть и беру в жены Диану, а ты не трогаешь мой клан.
— Да. Большего просить не смею, — улыбнулся парень и добавил.
