В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Зубастик быстро набрал высоту и перемахнул через стены Смоленска. Магический огонь он не показывал, но нас согревала зимняя одежда. Вплоть до перчаток и балаклав.
Но стоило питомцу отлететь на километров пять от города, как я почувствовал нечто знакомое. И приказал идти на снижение.
Повезло, что под нами была дорога, на которой можно было приземлиться.
— Саш, давай сбежим, — предложил один некромант второму, когда я спрыгнул со спины питомца.
— Регата испугался? Ну да, летать на том, чего не видишь, страшновато… — ответил Олег.
— Нет. С отцом встречаться не хочу.
— Я тоже не хочу, но клятву мы нарушить не можем.
— Тихо! — шикнул я на них, а сам прислушался к лесу.
Вдали послышались грузные шаги. И магическая нить связи с монстром туго натянулась. Я велел ему подойти.
И уже через пару минут из-за стволов деревьев показалась морда знакомого первородного регата. Он перемещался на трёх лапах, чтобы не выделяться среди верхушек деревьев.
А в четвёртой, передней лапе, сжимал чьё-то тело.
Глава 6
Я приблизился к первородному регату. Ему, в отличие от Зубастика, нельзя было задать вопрос, кого он держит в лапах и почему до сих пор не сожрал… Точнее, спросить-то я мог, но ответа бы всё равно не получил.
— Опусти его на землю. Только аккуратно, — приказал я, четко выговаривая каждое слово.
Скорее всего, это был тот, кого я велел регату спасти. Но следовало убедиться.
Регат опустил зависшую в воздухе лапу, в которой лежало тела парня в белом костюме, но сейчас одежда вся была заляпана грязью и кровью.
Но он дышал. Было видно, что до одури замёрз, но пока держался на этом свете.
— Кто это? — позади раздался голос Олега.
— А сам не видишь? Он же не просто из воздуха взялся. Значит, перед нами ещё один регат, — одёрнул его Саша.
Капитан очевидность…
Я наклонился к парню и взял в руки немного снега, которого тут были огромные сугробы.
И парень застонал. Распахнул глаза и с непониманием уставился на меня.
— Ты…ты кто? — простонал он.
Но голос подростка звучал еле слышно.
— Алексей Воронцов, — ответил я, и подтавящий розовый снег с моих рук упал обратно на землю. — А ты кто?
— Константин Романов, — ответил парень.
Теперь сходство было налицо.
