В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Тем более… за жизнь Насти мы вам бесконечно обязаны, — ответил старший Меньшиков, прислонив руку к груди.
Я кивнул и оставил воссоединившуюся семью наедине. На душе было тепло после этого поступка.
Осталось только Макара его бабка показать. Но интуиция мне подсказывает, что она нам не поверит, даже если он миллион её секретов озвучит вслух.
Я поднялся в свой кабинет, где меня уже ждали важные люди. И Иван Фёдорович, который уселся в кресле в углу комнаты, как сторонний наблюдатель."
"— Не вежливо заставлять столь важных гостей ждать, — сказал мне вместо приветствия мужчина, чьё лицо пряталось под белым капюшоном.
— И вам добрый вечер, — серьёзно ответил я и присел на своё кресло у рабочего стола. — Важные гости обычно приходят лично, а не присылают иллюзии. Да и те прячут лица под масками.
— Алексей Дмитриевич, простите моего друга, — вступился уже знакомый мне посол Европейской республики.
— На первый раз прощаю. Что ж, теперь предлагаю поговорить о делах, ведь ради этого вы отправили ко мне свои иллюзорные копии.
Так, я намекнул, что меня не устраивает формат подобных переговоров. И в следующий раз я хочу увидеть реальных людей.
— Думаю, вскоре мы обязательно попробуем ваши десерты, — кивнул посол Европейской республики и откинул капюшон, показывая мне своё лицо.
Остальные трое присутствующих поступили также по его примеру.
Я подробно рассказал четвёрке своих иностранных союзников о высшей сущности, что дарует бессмертие и подробный план по её устранению.
— Надо бы дать этой сущности имя, — предложил итальянец с явным акцентом.
— Матерь регатов, — усмехнулся Иван Фёдорович.
— Нет, что-нибудь посерьёзнее, — ответил посол из Европы.
— Тогда отец, — пошутил я, чтобы развеять обстановку.
Все рассмеялись. Но уже через минуту я продолжил:
— А если серьёзно, то предлагаю его назвать Пожирателем душ.
Союзники переглянулись и согласились. Вот и хорошо! Теперь у нашего врага есть имя. Дело осталось за малым — уничтожить его. Только вот это будет гораздо сложнее, чем выбрать имя.
— Мы бы хотели обсудить государственные перевороты в наших империях, — начал мужчина с китайской внешностью.
— Обсуждайте. Но это вам ничего не даст. Вы уже видели на примере нашей империи, что стоит убить одного бессмертного, сразу вылазит второй, — ответил я.
