В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
— Как это? Алексей Дмитриевич, вы же не собираетесь будить монстра?
— Вроде я ещё с ума не сошёл, — усмехнулся я. — Всё мальки на месте?
После небольшой переклички Иван Фёдорович ответил, что все на месте. Отлично, а то пока их дрессировка оставляет желать лучшего. Точнее, ей только недавно начали заниматься, и пока рано требовать результатов.
— Отлично! Значит, все мальки дружно капают яму в этом месте, — я указал на место, где сам стоял.
Малькам было в радость покопаться в снегу, а потом и в земле. Они окружили место, где я раньше стоял, и принялись активно работать лапками.
Я быстро сплёл заклинание, рассеивающее свет. Ту его форму, что использовал для освещения в подземелье.
И округу озарило холодным магическим светом.
А в глубине ямы я увидел синие чешуйки. Столь большие, что они могли принадлежать только одному монстру.
Кусака встала неподалёку, готовая в любой момент поглощать энергию.
— Лёх, ты же не будешь туда спускаться? — внезапно спросил Костя.
— Нет, с чего ты так решил? — уточнил я.
— Ну, у тебя взгляд такой…
— Как у самоубийцы? — усмехнулся я.
— Нет, словно ты снова задумал что-то безумное.
— Есть такое.
Костя уже хорошо меня знал, раз смог подметить. Безумная мысль и правда была. И раньше я бы ни за что на такое не решился.
Но в этом монстре было столько силы. Столько, сколько Кусаке в одиночку не поглотить. Да ей и десяти процентов от этой энергии хватит, чтобы запустить новое превращение.
Столько бы не поместилось ни в один артефакт для переноса маны. Но кто сказал, что жизненная энергия, из которой и состоят регаты, не может перейти к магу?
Ведь из этой же энергии и состоит душа любого человека!
А тварь внизу хранила в себе энергию от душ не сотен, а тысяч убитых людей.
— Уходите к машинам. Все, кроме Кусаки и некромантов, — обернувшись, велел я отряду.
— Лёш, что ты задумал? Я переживаю, — осторожно спросила Диана.
Только вот если я расскажу ей, что хочу сделать, он точно не уйдёт. А мне совершенно не хотелось убеждать Диану, что я настолько уверен в своих силах.
— Диан, просто не хочу, чтобы вас задело заклинанием некромантов. Вот и всё. Попробуем с ними объединить силы, — отчасти я сказал правду.
