В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
— Да и я купальник с собой не взяла, — улыбнулась Диана.
— В империи переворот, а они развлекаться собрались, — пожал я плечами.
— Ну, изредка можно себе позволить. Твой орден и без тебя вовсю растёт, судя по отчётам.
— Когда ты успела с отчётами ордена ознакомиться?
— Так, пока ты болел, Ваня приходил, докладывал… Ой…
— А ты забыла передать?
— Ага, — Диана состроила глазки, словно она ни в чём не виновата. — Слишком за тебя переживала.
— Точно пора секретаря нанимать. Ладно, по пути мне всё расскажешь.
Диана рассказала, что орден растёт бешеными темпами.
Дмитрий Павлович подтвердил информацию по телефону. И заодно пожаловался, что учёных у него на всех не хватит… Я же посоветовал ему нанять ещё людей и присмотреться к выпускникам из алхимического университета в Воронеже. Но не ожидал, что учёный этим же вечером сам отправится туда.
Я заранее предупредил мать, чтобы через час ждала нас у местного отделения полиции, где нам и должны были якобы восстановить документы на Призрачного Макара Романовича, и там же оформит опеку.
Вся бумажная волокита заняла два часа, после чего моя мать отправилась относить копии в Смоленское училище для видящих. Я написал Льву Борисовичу сообщение и предупредил, что она придёт. Так что всё должно было пройти гладко.
А мать настоящей Елизаветы Шолоховой ещё вчера отнесла туда реальные документы на дочь.
"Остаток дня мы провели в походах по магазинам, где купили Макару и Диане новую одежду. К слову, её было так много, что пришлось вызывать курьера… Потому что я эту тонну пакетов сам тащить не собирался.
Потом мы отправились в банный комплекс и вдоволь отдохнули. Особенно Макар, который резвился в бассейне, как ребёнок.
А вот на выходе из комплекса нас поджидала толпа журналистов… И эти сволочи выстроились стеной прямо перед нашей машиной!
— Алексей Дмитриевич, это правда, что ваша матушка усыновила ребёнка?
— У вашего отца был бастард?
— Как вы относитесь к решению своей матери?
И всё в таком духе…
Ни на один вопрос я не стал отвечать.
— Отойдите от машины! — громко приказал я.
Это сработало. Журналисты замолчали и расступились, пропуская нас к машине.
