Автор
Я очнулся среди захламленной тюрьмы, лужа крови и запах гниения — не мог поверить в реальность. Боль колотила меня по телу, но я поднялся, даже не понимая, как. Меня окутывала атмосфера безысходности и предательства, словно все вокруг пронизано злобой и недоверием.
— В больничной столовой сегодня пирожные выдают бесплатно? — с иронией предположил я.
— Нет, но я только что отправил комиссию по приему видящих к Третьякову. Если слова призрака подтвердятся, у меня будет хорошая премия.
— У нас, — поправил я.
— Да, у нас, — неохотно согласился он. — Всё записал?
— А как же! Во всех подробностях, — ответил я, возвращая блокнот и ручку."
"— Ого! Да на ваши шпионские дела я на блокноты разорюсь, — усмехнулся куратор, листая исписанный блокнот, в котором осталась всего пара чистых листов.
Да, писал я очень быстро. Правда только потом подумал, что можно было повторять слова призраков на диктофон. В следующий раз так и сделаю.
— В следующий раз пусть ваш друг писаря присылает, — усмехнулся я. — Или диктофон.
— Хорошая идея. Это я про диктофон, данные с которого будут автоматически шифроваться и передаваться на сервер министерства.
— Ага, так когда ждать ответ от вашего друга?
— Думаю, завтра он уже начнет проверять полученные данные. Позвоню вам, как будет точная информация.
— Спасибо. Так что в столовой нет пирожных?
Иван Фёдорович намек понял и сходил за пирожными с чаем. Мое подростковое тело постоянно требовало сладкого. А еще взгляд постоянно падал на пышные формы молодых медсестёр. М-да, у кого-то гормоны шалят.
Надо бы найти себе подругу, чтобы не отвлекаться на всякие пошлые мысли, что поневоле лезут ко мне в голову.
Призраки с завистью на нас смотрели, когда мы ели пирожные. Я уже привык к подобным взглядам от Макара, а вот куратору было неловко.
Однако его слушать никто не собирался, поэтому три пары глаз посмотрели на меня в поисках поддержки. И не нашли её. Поскольку я повторил просьбу куратора раствориться. Но обещал им ночью дораму включить.
Зря пообещал. Если Макар мог в одиночестве спокойно смотреть сериал, то эти четверо постоянно что-то обсуждали.
— Вот сейчас он её в постель затащит! — воскликнула бабка.
— Нет, она не такая, — ответила женщина с азиатской внешностью.
— Да заткнитесь вы! А то всех изгоню! — выкрикнул я, пресекая разговорчики в палате.
Однако даже в относительной тишине выспаться не удалось. В семь утра мне позвонил Иван Фёдорович.
— Алло, — сонно ответил я, не открывая глаз.
— Алексей, мой друг впечатлен показаниями ваших призраков. А ещё его сестра разводится, если вы понимаете, о чём я.
— Понимаю. Значит сестру Лесси выпустят?
— Да, в течении нескольких дней дело замнут.
