В темном коридоре Маша и ее подруги Булочка бросились к выходу, в ушах гудела сирена. Я же стоял, как толковый дядя, выясняя, что происходит. Но они никуда не пошли, а размахнулись — каждый за свою. Вот так началось, и стало ясно: сегодня будет нелегко.
— В наше время даже дома небезопасно сидеть, — нахмурился Серёга.
— Не соглашусь, — улыбнулся я и присел на стул возле своего письменного стола. — Безопаснее всего сразу в гроб ложиться. Там точно никакой монстр не сожрёт.
Моя ирония помогла сгладить обстановку.
Серёга рассмеялся и уселся на мою кровать, а для барона стула не нашлось. Да, так я плавно намекнул, что совсем не рад ему в моей комнате. Я же его не приглашал.
— Алексей Дмитриевич, я должен напомнить вам о последствиях… — строго продолжил барон.
Сейчас он должен был прочитать очередную лекцию, что если я продолжу общаться с Серёгой, то моим тайнам кирдык.
Поэтому перебил барона. Мне было, чем ответить:"
"— Если вы считаете, что можете решать за сына, то пожалуйста, раскрывайте меня со всеми потрохами. Пусть он вас ненавидит весь остаток жизни.
— Почему он должен меня ненавидеть? — спросил барон у меня, но посмотрел на Серёгу.
Парень глубоко вздохнул и набрался смелости для ответа.
— Потому что я сам могу выбирать, с кем общаться. И знаешь, пап, помимо опасности есть и другая сторона. Вот увидишь, завтра на отборочных!
— Стой, зачем ты записался на отборочные? — переспросил барон.
— Потому что хочу большего, чем просто раз в две недели дежурить и ждать, пока меня сожрёт регат. Хочу, в конце концов, сам приручить регата!
Это было серьёзное заявление, от которого у барона глаза на лоб полезли.
— Звучит, как полный бред. Ты сутками из глобала не вылезаешь, а тут решил регата приручить.
— Виктор Семёнович, — обратился я к барону по имени. — Если вы чего-то не понимаете, не значит, что это невозможно.
Барон тяжело вздохнул. Конечно, было проще со мной спорить, когда до статуса князя мне было, как до луны. А сейчас только мы трое знали, что мой статус уже возвысился над его. А не так просто угрожать князю, хоть он и подросток.
— Алексей Дмитриевич, я вас покорнейше прошу не подвергать моего сына опасности, — вежливо продолжил барон.
— Значит, более вы меня шантажировать не собираетесь?
Теперь его шантаж мог же ему обернуться боком. И всё это понимали.
— Нет. Уверен, что мы сможем договориться, как аристократы, — ответил Виктор Семёнович.
Однако быстро он переобулся.
— Сможем, — кивнул я. — И для этого вам не обязательно запрещать нам с Сергеем общаться.
— Уже понял, что это бесполезно, — сдался барон, чем заставил Серёгу улыбнуться.
