Алексей Воронцов, единственный укротитель регата, сталкивается с появлением первородного монстра в учебном лагере. На фоне приближающихся имперских соревнований он вынужден бороться с врагами, стремящимися его уничтожить. Все планы рушатся, когда непредвиденные события угрожают его жизни и...
Раздел Chitat.online для книги «Тринадцатый VIII (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Алексей Воронцов, единственный укротитель регата, сталкивается с появлением первородного монстра в учебном лагере. На фоне приближающихся имперских соревнований он вынужден бороться с врагами, стремящимися его уничтожить. Все планы рушатся, когда непредвиденные события угрожают его жизни и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Алексей Воронцов, единственный укротитель регата, сталкивается с появлением первородного монстра в учебном лагере. На фоне приближающихся имперских соревнований он вынужден бороться с врагами, стремящимися его уничтожить. Все планы рушатся, когда непредвиденные события угрожают его жизни и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И выпустил в меня всю обойму!
На очередном нажатии на спусковой крючок дуло пистолета дёрнулось вверх, и мужчина смачно выругался.
Я уже не особо обращал внимание на его потуги. Леонид Яковлевич — не маг. А значит, ничего существенного мне противопоставить не может.
У стены сидели две связанные девушки… нет, девочки. На вид им было не больше четырнадцати. У обеих зарёванные глаза и кляпы во рту. Давно никто не смотрел на меня с такой надеждой.
— Значит, слухи не лгали, — произнёс я.
А сам удивлялся, как мы так угадали…
— Врали. Это мои дочери, — грубо ответил Леонид Яковлевич.
Одна из девушек замотала головой.
— Сейчас-то не врите, — хмыкнул я.
Времени у меня было не так много, как вопросов к этому человеку. Скоро люк в подземелье найдут, и сюда явятся маги вместе с полицией.
— Жить хочешь? — громко спросил я Леонида Яковлевича, пока он судорожно искал по карманам запасной магазин к пистолету.
— Что? — он сделал вид, что не понял меня.
— Либо отвечаешь, по чьей указке пытался меня убить и называешь имена сообщников. Либо твоя смерть будет долгой и мучительной, — я добавил в голос стали.
— Что ты несёшь, мальчишка? Я тебя вообще впервые вижу, — растерянно ответил мужчина.
О, вот и магазин нашёл! Только это ему никак не поможет.
И снова выстрелы. Бесполезное занятие! Мне уже начинало это надоедать.
Леонид Яковлевич выпустил в меня пять пуль, и я сделал шаг ему навстречу. Он так испугался, что рука с оружием дрогнула, и пуля полетела в стену. Она отрикошетила, и чуть не попала в девушку, которая застонала от страха. Кричать ей не позволял кляп во рту.
Ещё три шага, и Леонид Яковлевич попятился к стене, в которую была встроена печь.
— Как думаешь, эта печь ещё работает? Может, проверим? — я злобно усмехнулся.
Но делал это лишь для того, чтобы сильнее напугать мужчину. Ответы мне нужны были здесь и сейчас!
— Нет, нет, нет, — затараторил он, когда патроны снова кончились.
— Имена! — строго повторил я.
Переходить к отчаянным мерам не хотелось. А то будет не ловко, если сюда взорвётся полиция, а я здорового мужика пытаю…
Да и вообще эти методы не приветствовал. Одно дело быстро убить врага, другое — заставить его мучиться от боли. Поэтому я предпочитал нагнетать страха.
Мужчина окончательно сломился, когда я демонстративно начал выводить в воздухе плетение. Хотя это была лишь обманка.
— Я не скажу, иначе меня убьют, — продолжил Леонид Яковлевич.
— А иначе тебя убью я, — чётко ответил я.
Мужчина врезался спиной в стеклянную стену крематория и вздрогнул. Он уже дошёл до той кондиции страха, что была мне нужна.
— Ладно, ладно, я всё скажу. Не подходи, — ответил он, отводя от меня взгляд.
Боялся посмотреть в глаза тому, кого не раз пытался убить. А теперь мы поменялись ролями. Вот ирония.
— Говори, — настоял я.
